Альфа и Омега [СИ]

— Они не особо говорили, больше спрашивали… — Потом, перебив саму себя, она резко перешла в наступление: — Хана Росс, твои выкрутасы стоили мне кучи новых седых волос! Немедленно отвечай, где ты, и я за тобой приеду.

Все та же старая добрая Джен. Мы говорим меньше минуты, а она уже командует мной, но делает это так мило и с таким искренним волнением, что я просто не могу воспринимать это иначе как с улыбкой.

— Я в безопасности, Джен. Тебе не о чем волноваться. Вообще это я за тебя беспокоилась, поэтому и решила позвонить. Ты в порядке?

— Я? Да, я… Хана, ты с ним, да? — Голос ее стал строже. — С этим маньяком?

— Да. — Я решила, что тут лучше сказать правду. В конце концов Йона она хотя бы немного знала и могла быть уверена, что он меня не обидит. Наверное. — Он спрятал меня от них. Мы… Я не могу сказать всего, потому что не знаю, но… В Церкви творится что-то неладное. Они хотели запереть нас и… Джен, они точно ничего тебе не сделали?

— Откуда ты звонишь? Хани, это все… это все слишком, понимаешь? Нам нужно встретиться. Я должна убедиться, что ты в порядке. Ты ведь… ты обманула меня, маленькая засранка. Горный монастырь! Надо же было повестись на такое! — Словно бы только что осознав это, альфа повысила голос, и в нем теперь звенела ненадуманная обида.

— Джен, я не могу… — Я покосилась на Йона за пределами кабинки, который сейчас не смотрел на меня. — Это может быть опасно.

— Послушай, Хани, — она понизила голос. — Они действительно говорили не так много, но кое-что я услышала. Кое-что, что может быть важным. Но… но это не телефонный разговор.

— Джен, я не хочу втягивать тебя в это, — напрасно попыталась воззвать к ее здравому смыслу я. Внутренний голос — отчего-то сейчас говоривший с интонациями Йона — велел мне просто повесить трубку и закончить на этом. Потому что я убедилась, что она в порядке, а она убедилась, что ее лучшая подруга — врунишка, каких поискать. На этом вполне можно было распрощаться. Но я медлила. У меня не хватало сил вот так все оборвать. Пока я слышала ее голос, со мной словно бы говорила моя прежняя жизнь — из тех, что протекают в теплых ночных окнах, наполненных светом. А здесь были только холод и темнота. И тот, кто все равно не был моим, как бы сильно я этого ни хотела.

— Хани, ты уже втянула меня в это, — сухо напомнила альфа. — Они перевернули мне всю квартиру, пока искали что-то, что сможет вывести их на тебя. Они всю ночь меня допрашивали и даже пытались мне угрожать. Церковные выродки. — Она добавила словечко на испанском, но его я не поняла — только общий смысл по интонации. Ничего цензурного там явно не было. — Ты не считаешь, что ты задолжала мне за все это, Хана Росс? Я хочу тебя видеть, и я не приму отказа. Возьми своего придурочного маньяка, если боишься.