Альфа и Омега [СИ]

— Что я тебе говорил, Хана? — негромко спросил Йон, мягко отодвигая меня назад и закрывая своим плечом. — Она с ними заодно.

Сперва я не поняла, как он признал в переодетом отце Горацио служителя Церкви, а потом вспомнила, как молодой альфа следил за мной первые дни после появления метки — и в том числе видел, как мы общались со священником в том кафе.

— Позвольте мне сперва объяснить, — произнес меж тем тот, и в его голосе я не услышала ни чувства превосходства, ни самоуверенности, что так отличали его собрата по вере, когда тот пытался убедить нас остаться в Церкви Святой Изабеллы. Наоборот, голос альфы звучал напряженно и беспокойно, и сам он, откровенно говоря, мало походил на того, кто собирался силой принуждать нас к чему-либо. С другой стороны, я однажды уже пошла на поводу его обманчиво благородной внешности и интеллигентных речей, а все закончилось тем, что он попытался обманным путем принудить меня к тому, чего я на самом деле не хотела.

— Я не собираюсь вас слушать, — дрогнувшим голосом заявила я, переводя взгляд на подругу. Надеялась, что хотя бы увижу проблески вины или сомнения на ее лице, но где там… Брови Джен были решительно сдвинуты, губы поджаты, а взгляд сверкал таким упрямством, что не стоило сомневаться — она искренне верила в правильность того, что делает. Мне стоило послушаться Йона — как и ему стоило послушаться меня в Церкви Святой Изабеллы прежде, чем нас загнали в тот склеп. Но сейчас было уже поздно.

— Хани, ты сказала, что доверяешь мне, — выразительно двинув бровями, напомнила подруга. — Сейчас самое время это доказать.

— Я не прошу вас ни о чем, кроме возможности поговорить, — смиренно произнес священник. — В конце концов, это я втянул вас в эту круговерть, Хана, и я не могу не чувствовать… свою ответственность за это.