Последний подарок Потемкина [litres]
- Автор: Черноморский Аркадий
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент
- ISBN: 978-5-00170-422-5
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Последний подарок Потемкина [litres]». Краткое содержание книги:
Многоплановая панорама позволяет читателю пообщаться с историческими персонажами того времени: княгиней Дашковой, поэтом Державиным, атаманом Головатым, надворным советником Цейтлиным, а также с таинственной ижорской колдуньей-нойдой и загадочной левреткой императрицы – Изидой. И, конечно же, со светлейшим князем Потёмкиным-Таврическим, оставившим после себя столько деяний и легенд…
Остросюжетный роман предназначен для широкого круга читателей, интересующихся историей, мистикой, религией и искусством.
«Ну, и черт с ним, – подумал он равнодушно, – хорошо, что бумагу не надо жрать». И уткнулся носом в холодное оконное стекло. Трамвай весело трезвонил по поводу и без. Просто так. От полноты чувств и радости жизни. И чтобы доказать всем, что он существует. В первую очередь городу. Хоть и не пришедшему ещё в себя. Но уже и не полумертвому призраку, каким он был ещё месяц назад.
Месяц назад Сенька похоронил мать. Если бы не тот мешок, вернее, пакет муки, она бы умерла намного раньше. Муку ему удалось выменять, и при довольно драматических обстоятельствах, на подарок Потёмкина. На ту самую аллегорическую брошь, которую сам Светлейший охарактеризовал как «вечное зло, пожирающее слабых мира сего», а Сенька продолжал называть по-своему – «Мальчик и Крокодил». Эту фигурку он, втайне от всех, хранил завернутой в рваный носок за батареей центрального отопления. Батарея была уже давно холодной, а с наступлением декабрьских морозов стала вообще ледяной. Так что, кроме него, туда никто бы и не полез. Морозить руки, и без того опухшие от голода, особой охоты ни у кого не наблюдалось.
Двумя другими «сувенирами», принесенными им домой «оттуда», он распорядился очень просто. Книгу в кожаном переплете – «Катехизис для священнослужителей» 1758 года издания митрополита Платона – запрятал на самой верхней полке платяного шкафа, зарыв в кучу давно не стираного постельного белья. А куриную ногу внушительных размеров – «сухой паек», столь щедро выданный ему младшим лейтенантом Севастьяновым, отдал на расправу домашним. Они ели эту ногу долго, благоговейно отделяя кожу от плоти, а хрящики от костей. Вдумчиво пережевывая упругие волокна и волоконца, всем языком и нёбом ощущая «божественную текстуру куриного мяса». Ну, в общем, именно так, как призывал это делать своих гостей Светлейший. Из костей же, кожи и хрящиков, сварганили удивительной вкусноты варево, добавив оставшиеся последние полплитки столярного клея. Ели долго. Наслаждались…
Но всё хорошее в жизни, как известно, кончается. А еда кончается быстрее всего. Особенно, когда нужно кормить целую семью: двоих взрослых, двоих подростков и ребенка. С третьей декады декабря перестали отоваривать карточки по всем съестным продуктам, кроме хлеба…
Когда трехлетняя Таня стала синеть на глазах и падать в голодные обмороки по несколько раз на дню, Сенька понял, что пришла пора расставаться с потёмкинской брошью. Дождавшись, когда все уснут, он извлек заветный сверток из-за батареи. Оглянулся осторожно, развернул рваный носок и выложил его содержимое на подоконник. При свете луны червонное золото тускло отсвечивало слегка красноватыми полутонами. Это придавало и без того неприятной сцене ещё более зловещий оттенок. Положив подбородок на ладони, а ладони на подоконник, Сенька практически уперся носом в работу придворного ювелира императрицы. И стал в очередной раз разглядывать ее в мельчайших деталях.
…Огромный нильский крокодил, вцепившийся всей своей пастью в утлую лодчонку, посередине которой, широко расставив ноги и в ужасе воздев руки, стоял смешной в своем испуге негритенок в тюрбане и набедренной повязке…
Непонятно, кому симпатизировал создатель этой композиции Луи-Давид Дюваль, назвавший ее «Борьба невинности и зла», но ощущение жесточайшей несправедливости не покидало Сеньку всякий раз после созерцания этой сцены. А также к нему живо возвращалось воспоминание о Зле. Том самом, истинном, всепожирающем Зле, с которым ему пришлось пересечься в тот незабываемый ноябрьский вечер…
Шансы выжить у негритенка были явно невелики. Выпученные глаза. Разверзнутый рот. И воздетые к небу руки. Всё это не внушало надежды на спасение. А вот крокодил – это олицетворение изящного зла, наоборот, выглядел бодрым и уверенным в успехе своего предприятия.
Но, глядя на них сегодня, Сенька вдруг в первый раз испытал незнакомое доселе чувство симпатии к элегантному хищнику. И раздражение к беспомощному негритенку.
«Ему, очевидно, придется умереть. И, возможно, что очень злой смертью. Видать, попал не в тот виток судьбы», – вспомнил он нойду.