Она не умела стрелять

С трудом выбравшись из низкой машины и проваливаясь в грязь, едва присыпанную снежком, он направился к берегу. Перед ним, сколько хватало глаз, простиралась черная гладь Днепра. Где-то очень далеко мигали желтые огоньки бакенов, над городом дрожало зарево от электрических огней. «Красиво, б*ть», – подумал Жорик и огляделся. На берегу валялись лодки, несколько были пришвартованы к причалу. Он вдруг подумал, что никогда не бывал на середине такой огромной реки и решил поплыть прямо сейчас, не откладывая, даже представил себе, как будет качаться в лодке рядом с бакеном.

Найти лодку с веслами оказалось делом непростым, но Жорик справился с этой нелегкой задачей – долго, пыхтя и тужась, тащил ее по песку, спихнул на воду. Осталось только залезть внутрь. Чуть помешкав, он вошел в холодную воду и почувствовал, как его элегантные ботинки в одну секунду наполнились обжигающе ледяной водой. Он захихикал, уверенный что это теперь все равно, ботинки ему больше не понадобятся, скоро он сам станет ледяным и спокойным, как эта смоляная вода. Мысль о воде вызвала почему-то бурную радость, будто он, наконец, понял, что необходимо сделать. Жорик схватился за деревянный борт и попытался перекинуть внутрь лодки отяжелевшую от воды ногу, но в эту же секунду сзади раздался громкий окрик.

– Стоять, урод, стрелять буду!

Жорик перепугался до смерти, будто пуля в него уже полетела, ему даже послышался щелчок затвора. Пытаясь быстро вытащить ногу обратно, он зацепился подошвой за борт, поскользнулся на илистом дне, стал неудержимо заваливаться назад. Последнее, что он почувствовал – острая боль в локте и удар головой. Вспыхнули и погасли огни бакенов, мир исчез.