Она не умела стрелять

Как долго ждать, он не знал. Киев жил в нем, словно тайная любовь юности – чистая, незамутненная, полная неясных приятных предчувствий. В этот город он ехал, словно домой, и часами гулял по Крещатику, испытывая состояние глупой восторженности. Он никому об этом не рассказывал, считая свою мечту слишком наивной, но идея Инны переехать в Киев наполнила его надеждами на новую интересную жизнь. Он ухватился за эту идею с рвением, как утопающий за соломинку. За рекордно короткое время ему удалось решить все проблемы по продаже и покупке квартиры, отправке контейнера с мебелью и вещами, переезду, и Жорик был уверен, что это хорошее предзнаменование.

Они поселились в Печерском районе – с музеями, старинными зданиями, скверами, что должно было бы радовать, но после переезда Жорику внезапно показалось, что у него иссякли не только силы, но и желание радоваться. Причин этому было несколько. Первая состояла в том, что в его любимом Киеве стало неспокойно. Начались совершенно непредсказуемые столкновения, были захвачены административные здания, индекс социальной напряженности, словно биржевой показатель, резко взметнулся вверх и застыл на угрожающем показателе «красное». Тревога охватила горожан, наполнила страхом, заставила шептаться на кухнях и в курилках, запретила смотреть друг другу в глаза. Не было больше в жителях той степенной рассудительности, которую так любил и которой завидовал Жорик.

С возбужденными лицами и горящими глазами фанатиков многие из них шли к Майдану Незалежности и рьяно агитировали остальных бороться за свободу. Жорику не нужна была их мифическая свобода, он и без нее чувствовал себя довольно комфортно и молил бога, чтобы к Новому Году волнения утихли. Происходящее в городе спутало все планы Жорика, напрочь выбило из колеи. Возникло твердое ощущение скорого наступления событий, которые лучше переждать в укромном месте, ни о каком устройстве на работу не могло быть и речи. В одной фирме, куда Жорик позвонил сразу после переезда для успокоения совести, ему отказали резко и категорично, мотивируя это тем, что только полный идиот (так и сказали!) может наниматься за неделю до Нового Года, разумнее перезвонить через месяц. В другой просто бросили трубку. В принципе, они были правы – никто не возьмет нового сотрудника в последнюю декаду декабря, даже если он отличный юрист. Больше Жорик никуда не звонил.

Вторая и, пожалуй, главная причина была в любовнице. Она окончательно охладела к нему в постели, выгнав в соседнюю комнату на диван, резко подурнела, стала много пить, скандалила. Ни о какой обещанной свадьбе и поцелуях на Крещатике уже речи не шло, его любимая женщина превратилась в фурию. Он не мог понять, что с ней произошло, списывал ее состояние на переживания по поводу событий в городе и сам понимал, что это неправда. Возможно, Инна жалела о переезде, как и он, но не говорила об этом вслух. Самое плохое для него было в том, что она куда-то спрятала все деньги и не оставляла бывшего любовника в квартире одного. Он уже осознал, что, доверившись ей, совершил непростительную глупость, но как исправить ситуацию, не знал.