Она не умела стрелять

…Первую половину февраля Зоечка с Антоном провели в состоянии любовного восторга, охватившего их после первой близости. Им было хорошо вдвоем – настолько хорошо, что Зоечка перестала думать о том, что она старше, и самозабвенно постигала новую для себя науку любви, а брутальный Антон забыл про необходимость сохранять имидж «плохого парня», расслабился, почувствовав себя рядом с ней в полной безопасности. Едва переступая порог квартиры после суетного рабочего дня, он скидывал свою бесформенную одежду, долго плескался в душе, с удовольствием облачался в широченный махровый халат, который Зоечка купила ему в подарок, надевал тапочки – словом, вел себя, словно эдакий новоиспеченный сибаритствующий барин, наслаждавшийся чистотой и комфортом.

К удивлению Зоечки, Антон оказался невыносимым чистюлей – выдраивал полы, мыл и без того чистую ванную, постоянно перестирывал вещи и постельное белье, тут же все это, едва просушив, тщательно выглаживал. Зоечку поначалу это слегка забавляло – привыкшая жить одна, она не часто занималась домашним хозяйством и уж тем более не ожидала такого хозяйственного рвения от парня.

Скоро она начала испытывать настоящее чувство вины, когда он снова что-нибудь мыл или чистил, с обидой называла его «енот-полоскун». Антон в ответ отправлял ее в кухню готовить ужин и просил не мешать процессу. Однажды она не выдержала и всерьез начала возмущаться, с обидой высказывая, что стиральная машина для него важнее, чем общение с ней. И тогда Антон с большой неохотой признался, что мать приучила его с детства к идеальному порядку, по которому он просто смертельно соскучился, – а какой в общаге порядок? И что она тоже учительница музыки, а он сам очень неплохо играл на скрипке, пока не разбил ее, поскандалив с отцом. Для Зоечки это оказалось настоящим откровением, она пристала к нему, словно банный лист – и …потихоньку выведала все его тайны.