Трусливый ястреб [litres]

Я не мог заснуть. Почему бы мне не послушать Кайзера? Пойти на работу в «Эйр Америка» и покончить со всем этим? Двадцать штук долларов в год как-никак. Пейшнс давно жаловалась в письмах на проблемы с деньгами. Мы платили за новый «Вольво», потратили кучу денег на дорогой спальный гарнитур, делали взносы на страхование жизни и выплачивали огромную арендную плату за жилье в Кейп Корал. Двадцать штук перенесли бы нас в новый мир. Который, к сожалению, находился в этой вонючей стране. Что угодно, только не это.

Комар впился в руку, но я даже не дернулся. Один мой знакомый из соседней роты до сих пор прохлаждался в отеле в Японии, пока его лечили от малярии.

Я заерзал от перевозбуждения. С каждой ночью засыпать было все труднее. Я подумал было подрочить, но игра не стоила свеч. Нужно было соблюдать большую осторожность, потому что малейший треск или скрип кровати мог спровоцировать крик какого-нибудь умника: «Эй! Кто-то трахает кулак!» Потом пришлось бы искусственно кашлять (так мастурбирующие солдаты приглушали быстрые шлепки перед самым окончанием). Пока что я ни разу не попадался. Но знал, что это лишь вопрос времени.

В конце концов, мои мысли вернулись к вопросу, над которым я размышлял с самого прибытия. Я разрабатывал бамбуковые часы. И уже определился с количеством элементов механизма, с тем, каким образом нужно нарезать бамбук для шестеренок и как установить спуск. Я размышлял о плане, выискивая ошибки. И постепенно провалился в сон.

Бум! Плюх, плюх, бам! Я сел в полусне, ничего не понимая. Тяжелые снаряды, летящие со стороны канавы полигона, сотрясали землю.

– Минометы! – заорал кто-то.

Минометы? Твою мать! Я схватил свой пистолетный ремень и пихнул ноги в ботинки. Мимо пробегали люди.

Снаряды разрывались над песчаной насыпью перед канавой. Солдаты забились в самый низ траншеи. Я не полез туда. Вендалл был прав: если туда попадет снаряд, будет мясорубка. Я решил поискать другое укрытие.

Я держал пистолет перед собой на бегу. Расшнурованные ботинки так и норовили слететь с ног; мой член так и норовил вывалиться из трусов. Наши минометные батареи начали отстреливаться. Я слышал, как пилотам, ответственным за эвакуацию вертолетов, бешеным голосом приказывали заводиться. Меня это не касалось, поэтому я продолжил искать укрытие. Наконец, я заполз под грузовик и стал наблюдать за взрывами. Они были до ужаса мощными и непредсказуемыми. Пока что ни один снаряд не попал на территорию лагеря. Я пролежал под грузовиком несколько минут, пока до меня не дошло, что при попадании снаряда грузовик взорвется и разнесет меня на куски. Я выкатился наружу и забился в небольшую выемку в песке. Осветительные ракеты отбрасывали тени. Трассеры пятидесятого калибра медленно пролетали сверху, направляясь в нашу сторону, – это точно были вьетконговцы. «Хьюи» уже давно завелись, но так и не взлетали. Когда осветительные ракеты направились в сторону позиций южнокорейских патрулей, я заметил каску Вендалла, которая металась посреди его песочной кучи. И почему он всегда прав?