Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

Таким образом, первый вывод настоящей работы можно сформулировать следующим образом. Массовое привлечение Алексеем Комнином англосаксонских наемников в варяжскую гвардию, в меньшей степени – привлечение франкских рыцарей, печенегов, сельджуков и отчасти половцев, также привлечение некоторых участников Первого Крестового похода на службу Византийской империи дало кратковременный позитивный эффект, позволило создать боеспособную силу, остановить экспансию южноитальянских норманнов, сокрушить печенегов и даже начать наступательную войну против сельджуков Рума в Малой Азии. Однако конфликт Алексея Комнина с Киевскими князьями, захват Тмутаракани, отказ от наступательных военных действий против половцев вместе с Русью ради восстановления прежних торговых путей и связей на Днепре, на Дунае и в Таврии после поражения Лже-Диогена I и хана Тугоркана в 1096 году стали крупными стратегическими просчетами императора Алексея Комнина. Эти просчеты не позволили ему возродить варяго-русскую дружину Василия II на базе варяжской гвардии после потерь, понесенных ею под Диррахием 18 октября 1081 года. Эти просчеты также не позволили императору организовать вооруженные силы Византийской империи на основе русско-скандинавской воинской корпорации, спаянной общим территориально-политическим происхождением и общей дружинной культурой[236], и помешали привлечению обширных людских и экономических ресурсов средневековой Руси, во многих отношениях, прежде всего в конфессиональном отношении, союзной Византии.

Разношерстный характер византийской военной элиты, сформировавшейся при Алексее Комнине зачастую из совершенно противоположных этнических, культурных и религиозных элементов, весьма показательно выявлял разброд и противоречие основных векторов византийской внешней политики в эпоху Комнинов. В историографии даже была высказана курьезная гипотеза о том, что печально знаменитая династия Ангелов в действительности произошла не от Константина Ангела, дуки военно-морского флота, по происхождению простолюдина из Филадельфии, женившегося на Феодоре Комниной, дочери императора Алексея и сестре принцессы Анны, а от знатного англосаксонского солдата императорской гвардии, посредством брака с принцессой Феодорой породнившегося с императорской династией. Англосаксонские солдаты в правление Алексея, английские рыцари в правление Мануила соседствовали в рядах византийской армии с исландцами, фламандцами, половецкими и сельджукскими всадниками, которые преследовали свои узкие материальные интересы и с большим трудом могли наладить оперативное взаимодействие на поле боя, что, в частности, проявилось как в период печенежской кампании Иоанна II в 1122 году, так и в период итальянской кампании Мануила I в 1154–1158 годах. Такая разношерстная воинская структура, сотканная усилиями Алексея Комнина, могла принести Византийской империи ситуативную пользу, но она была не в состоянии обеспечить стратегическую безопасность. Именно это обстоятельство и привело к фатальным последствиям тогда, когда в трагические весенние дни в апреле 1204 года император Алексей V Дука вдруг обнаружил, что может всерьез рассчитывать лишь на небольшой отряд скандинавов – жалкие остатки некогда доблестной варяжской гвардии, в то время как греческие и английские воинские подразделения, расквартированные в столице, сдавали Константинополь наступавшим крестоносцам.