Разрыв не по шаблону
- Автор: Шатохина Тамара
- Серия: Мужские измены #4
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Разрыв не по шаблону». Краткое содержание книги:
Здесь у нас история главной героини и еще двух женщин.
— Почему тогда умирают другие, хотя о них тоже зачастую молятся? — непонятно даже для себя самого зачем-то поддержал разговор Вадим, хотя меньше всего его сейчас интересовали религиозные прения. Может потому, что больше не с кем было поговорить, а острая необходимость в этом существовала? Даже мать сейчас ощущалась кем-то далеким и отстраненным.
— Бывает и так, — согласился священник, — на весах Господних молитва не перевесила… Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно знать о каждом таком случае. Я не знаю — ответить не смогу, Господь знает.
— Тогда… — замялся Вадим и вдруг прямо посмотрел священнику в глаза: — У вас действительно — есть для меня время…?
Они тихо проговорили почти час, сидя рядышком на жесткой деревянной скамье в самом дальнем углу храма. На тот разговор с психологом это не похоже было ни разу, хотя почему-то оставило схожее послевкусие. Поп не поучал и не обличал. Молча выслушал Вадима, а услышав о сыне, перекрестился — «слава тебе, Господи». А потом зачем-то рассказал историю о совершенно постороннем мужике, который бросил семью — жену и двух детей и ушел к молодой женщине.
— «Нравственные законы многим кажутся чем-то навязанным. И правда — почему я должен поступать по совести, а не как хочу? А потому, что наши поступки создают волны чувств. Нравственные и добрые откликаются в судьбе долгим эхом благодарности и поддержки. Подлые ударят по нас с огромной силой и абсолютной неизбежностью… И чем меньше будем о чувствах других думать, тем серьезнее будут последствия…
Вот взял и заболел, да так, что инвалид. Как пришла такая расплата? Мы можем представить в какой подспудной тревоге жил этот человек десять лет. Где-то рядом росли его дети, где-то рядом был дом и бывшая жена, а он — на птичьих правах у молодой женщины. Пусть и не хотел признавать, но была и боль, и вина, и стыд… Отсутствие уважения у односельчан, насмешки, требования молодухи, обида жены, боль детей — лавина чувств, которые глушат выпивкой. Глыба напряжения, которая однажды срывается в тяжелое заболевание. Не можешь встать, не можешь идти…
Расплата приходит не за измену, а за то, что не хотим замечать и переосмысливать поступки. Люди свершают злое, именно поэтому и нужно покаяние. Мы берем нависшую глыбу и откалываем кусками, спасаем себя. Нужно духовное переосмысление поступков, отношений, решений. Иначе копится энергия, которая однажды рушит здоровье и благополучие. Так и оказываются в комнате, куда молча носит еду человек, чьими чувствами пренебрегали многие годы. И поздно уже просить у него прощения. На это было десять лет, когда еще ходил и был жив-здоров. Не нужно растить глыбу — раздавит…»
Вадим не стал в единый момент верующим, даже не пообещал заходить еще как-нибудь… Сказал, правда, свое имя — священник обещал молиться за него. Вышел из полутемного храма и глубоко вдохнул жаркий летний воздух. И кто его знает… зачем вообще это было нужно — зайти сюда? Не появилось ведь такого чувства, что ему открыли что-то сакральное и тайное, как-то наставили или просветили. И конкретные выводы не напрашивались вот так — сходу, и озарений не произошло, но почему-то стало легче. И ощущение, что он на правильном пути (пути на Урал в данный момент) только укрепилось.
Самолет, поезд, автобус — путь был знаком, когда-то давно они с женой навещали Антонину Григорьевну в Дальнегорске. И дом этот — пятиэтажную хрущевку, Вадим тоже помнил. Взбежав по ступеням (кажется, последние дни он только так и передвигался — упругим, легким шагом), он позвонил в дверь, чувствуя, как ладони влажнеют, а в груди собирается комок, поднимаясь и упираясь куда-то в кадык. Дыхание сперло, или он сам задерживал его в ожидании…
Послышался родной голос Ксюши, потом ее шаги, звонкий голосок Яны. Его трясло, буквально…
— Ва… Ва-адим? — потрясенно простонала жена, прикрывая горло рукой и отступая в глубину прихожей. Он уронил сумку через порог и потянулся за ней — нечаянно, порывом. Обхватил за плечи и прижал ее голову к своей груди, удерживая ладонью. Перед глазами оказалась темная каштановая макушка и он несколько раз крепко поцеловал Ксюшины волосы, блаженно вдыхая их запах и все так же придерживая ее, не в силах отпустить.
— Мам… Пап? — вытаращила глазки заметно подросшая Янка, выглядывая из-за угла — из кухни.
— Маленькая моя… — наконец оторвался от Ксюши Вадим и дернулся к дочери, зачем-то добавив явно устаревшее: — Бедненькая…
— Пап! — пискнула дочка и прыгнула ему в руки, а он подхватил родное увесистое тельце, чувствуя, что в голове мутится от счастья. Господи! Ну зачем он тянул этот год? Ну на хрена были те бабы, если все равно он выбирал хотя бы отдаленно похожих на жену — высоких, тоненьких, темноволосых? Не рыжих же? Не рыжих.