Отец лучшей подруги
- Автор: Майер Жасмин
- Серия: Запретные отношения #4
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Отец лучшей подруги». Краткое содержание книги:
И вдруг отводит в сторону свои глаза, хотя еще мгновение назад пожирал меня целиком.
Рука, на которую он опирался, подводит его. Или он делает это специально, чтобы избежать ответа, не знаю… Но Платон едва не падает на меня сверху. В последний момент успевает опереться на локоть, а потом быстро сгребает меня за плечи и целует.
— Не забегай вперед… — быстро шепчет он. — Просто скажи сейчас, что останешься…
Его пальцы приходят в движение. Он ласкает меня быстро, точно зная, как добиться лучших результатов, не причиняя при этом боли.
Острое наслаждение взмывает к горлу. Кровь в венах превращается в раскаленную лаву, которая проносится по телу, сжигая остатки надежды.
Она была права…
Он никогда мне не признается.
Оксане что-то известно, чего до сих пор не знаю я. Может быть, когда они были вместе, он четко обозначил свою позицию. С него станется… А со мной… Что с меня, влюбленной дурочки, взять? Я ведь согласна на все ради него, и он это уже знает.
Всхлипываю, глотая воздух.
Стискиваю бедра, сжимая его руку, но он все равно сильнее. И не замедляется ни на йоту. Вторит движениям языка, воспламеняя, сжигая и уничтожая остатки самообладания. Гордости. Здравого смысла.
Моей любви хватит на двоих?
И так ли нужны эти глупые слова, если он будет рядом?
Я столько лет молчала, но все равно получила свое. Вот он, подсвеченный фейерверками финиш, за которым у меня может быть все, о чем я мечтала.
Платон заглушает мой стон поцелуем, продолжая своими руками возносить меня все выше и выше. Обещает языком тела то, что никогда не произнесет ради меня вслух.
И мне должно быть этого достаточно. Ведь с ним я могу быть только на его условиях.
— Лея, мне нужен ответ...
— Да… Да!... ДА! — кричу я в полную силу, совершенно позабыв о том, что мы все еще в больнице.
В одной из палат с незапертой дверью, где у меня от силы удовольствия даже пальцы на ногах поджимаются, а потолок принимается вращаться.
А на глазах опять слезы.
Глава 41
— Уже можно открыть глаза? — спрашиваю, поерзав на сидении.
— Не-а, — по голосу чувствую, что Платон улыбается. — Еще не приехали.
Меня отбрасывает в сторону, а звук шин меняется. Вместо асфальта, похоже, свернув, машина теперь едет по гравию.
Последние пятнадцать минут, а может меньше, я провела с закрытыми глазами. Хорошо, что за рулем сидит Платон, а не я.
— Ненавижу сюрпризы, — шепчу. — Можно уже открыть?
— Нетерпеливая какая. Нельзя. Осталось совсем чуть-чуть.
Машина притормаживает, но мотор продолжает работать. Слышу лязг металла и медленный скрежет, от которого воображение начинает работать не в ту сторону.
— Ужасный звук, — замечаю. — Слышала такой только в ужастиках. Если бы я тебя не знала, уже выпрыгнула бы из машины и огородами мчалась обратно в Питер.
— Умные маньяки приучают к себе жертву постепенно, — загадочно отвечает Платон, за что и получает от меня удар по… плечу.
Я целилась в ребра, но что я могу с закрытыми глазами.
Он перехватывает мои руки, обездвиживая. Чувствую его дыхание рядом со щекой, а потом прикосновение к губам. Платон целует меня нежно и невесомо, а потом говорит:
— Открывай!
Распахиваю глаза.
И не могу усидеть на месте.
Когда Платон заглушает мотор, я уже, распахнув дверь, выхожу наружу. Вокруг меня большой и окруженный забором участок. Здесь еще много строительного мусора, а сам двор вообще не облагорожен. Но здесь уже есть детская площадка. По виду она такая мощная, что переживет, наверное, и атомную войну в случае прямого попадания.
Рядом с детской площадкой возвышается единственное дерево на участке — огромная синяя ель.
— Она здесь росла?
— Нет, — улыбается Платон. — Здесь вообще пустырь был.
А в шагах ста возвышается двухэтажный деревянный дом с огромными окнами. На его покатой крыше лежит снег, как и везде на участке. Вот почему ворота открывались с таким трудом и скрипом, а машина забуксовала на въезде.
— Так вот ты какой, плод раздора в семействе Дмитриевых, — делаю глубокий вдох.
Мороз покалывает щеки.
— Пойдем внутрь, — тянет меня к дому Платон.
Внутрь приходится пробиваться с боем. Снега здесь по колено. Один раз я падаю, но Платон быстро поднимает меня на ноги.
— Хуже ребенка, честное слово, — рычит он. — Намокнешь — не согреешься потом. В доме отопления сейчас нет. Как включим и он прогреется, вот тогда и лезь в снег, сколько влезет.