Настоящий джентльмен. Часть 1
- Автор: Новгородцев Сева
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Настоящий джентльмен. Часть 1». Краткое содержание книги:
— S-slightly to the right of Hitler! («Чуть правее Гитлера!») — ответил Боровский, слегка заикаясь на первом звуке «s», трудном для произношения.
Когда Боровский немного разжился на доцентской должности в Лондонском университете, он решил привести в порядок зубы и пошёл к лучшему частному специалисту на Харли-стрит. Английский дантист заглянул ему в рот с одной стороны, потом с другой, обошел вокруг и вежливо осведомился:
— Извините, по какой причине вы делали это сами?
Боровский оценил английский юмор и позволил дантисту сделать фотографии своих коронок и мостов для учебных целей.
Все это он рассказывал мне потом, сидя на кухне своей двухкомнатной квартиры в доме по Сэндвич-стрит, названной так по имени Лорда Сэндвича, которую мы тут же перекрестили в улицу Бутербродную.
Тогда, ранней осенью 1979-го, он пришел ко мне на Би-би-си за помощью — несчастный, бездомный, без денег. План был — устроить его на Русскую службу в каком-нибудь качестве, хотя бы на разовую работу.
Трудностей я особых не предвидел. Лектор со стажем, прекрасный русский язык, поставленная речь. Специальных дикторов у нас никогда не было, но чтецы всегда были нужны (в переводчики Боровский не годился).
Мы дождались конца рабочего дня, когда всё стихнет, и пошли в маленькую студию self-op, где коллеги записывали себя для эфира.
Тут начался ужас. Боровский перед микрофоном разволновался, стал заикаться, глухие согласные в начале слова становились неодолимым препятствием, а гласные проваливались, как в яму. Сердце у меня упало — передо мной сидел известный остряк, эрудит, оратор, которого расправа на Васильевском острове превратила в речевого инвалида. Я пытался как мог его успокоить, заставлял глубоко дышать, мы вместе распевали гаммы длинными нотами. Иногда на пару минут напряжение удавалось снять, тогда заикание исчезало.
Несколько вечеров мы сидели так в студии до двух ночи. Удалось, в конце концов, записать небольшой отрывок, который всё равно звучал неубедительно. К тому же о наших попытках узнали коллеги. Некоторым Боровский показался типичным советским культуртрегером, и они высказались против. Короче, его не приняли.
Что делать? Наш утонченный искусствовед, интеллигент в четвертом поколении, влился в британский рабочий класс и пошел мыть самолеты в ночную смену в аэропорту Хитроу. Через какое-то время его пустила к себе пожить в комнатке под крышей вдова бывшего фабриканта пылесосов марки Hoover. Она родилась в российской черте оседлости и повторяла по-русски одну и ту же картавую фразу: «Мы с Симоном делали Хувег’á».
В апреле 1980 года в престижном журнале «Опера» появилась статья Private Opera Companies in Russia («Частные оперные театры в России»), автор — Виктор Боровский. В сноске было написано: «Виктор Боровский, в прошлом — старший лектор Ленинградского института театра, музыки и кинематографии, в настоящее время живет в Лондоне и работает в Королевском оперном театре Ковент-Гарден». Кем же работал наш герой?
Боровский рассказывал мне эту историю со смехом. После мытья самолетов он решил держаться ближе к своей прежней стезе и устроился на бессловесную работу разносчика почты в театре Ковент-Гарден. Должность официально называлась Post Boy — «почтовый мальчик». Выше лифтера, но ниже билетера. Вечерами писал, новые друзья из сочувствующих помогали с переводами.
Когда появилась статья, в театре задались вопросом — кто такой Victor Borovsky и что он делает в Ковент-Гардене? Слух об эрудированном «почтовом мальчике» пошел по оперной закулисе. Однажды он доставлял почту в кабинет генерального директора Ковент-Гардена, сэра Джона Тули. Тот принял письма и газеты и неожиданно предложил сесть в кресло.
— Скажите, это не вы написали статью в журнале «Опера»?
Боровский скромно, но с достоинством кивнул головой. Ситуация получалась самая театральная, этакий «Пигмалион» наоборот. Только в пьесе Бернарда Шоу профессор Хиггинс на спор из торговки на рынке Ковент-Гарден воспитывает светскую даму, а тут в оперном театре Ковент-Гарден из профессора Боровского сделали «почтового мальчика».
Понятно, что журнал таких подробностей публиковать не стал, лишь написав неопределенно, что автор «работает в театре».
В опере спектакли традиционно идут на языке оригинала. «Царская невеста», «Князь Игорь», «Борис Годунов», «Жизнь за царя», «Евгений Онегин», «Пиковая дама»… Список можно продолжать. Исполнителям приходится учить роли на русском, языке непростом для западного уха.