Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
...Она не знала, что Радша и оказался именно таким «глупым». Взбесившийся, обезумевший от счастья, любви и страсти, он открыл отцу Мартелу, что с невестой у него всё покончено, что он не хочет из-за земель быть посмешищем и решил жениться на другой. Отец урезонивал его, что всё это чепуха, что родовитые не хозяева себе, что, женившись, можно потом иметь хоть сто любовниц. Юноша взбесился. И тогда воевода приказал взять его под замок.
Ей было очень тревожно, и какое-то словно предчувствие мучило, и тянуло, и сосало под сердцем.
...Между тем общий энтузиазм достиг апогея. Юрась видел, что на другом конце площади уже стоит над ручной коляской, уставленной закупоренными бутылочками, желтозубый Бавтромей. Ждёт, и лицо — как плохая трагическая маска. И ещё Христос видел, что никто к нему не подходит, все смотрят на них, и, стало быть, фокус пока выгорает. Всё шло хорошо.
И тут к нему вновь подошли два бывших слепца. Народ встретил их дружескими криками.
— Ну как, стали видеть? — спросил он.
— Да, — скалился взявший монету.
— То хорошо, идите с миром, — дружелюбно произнёс Христос.
— Мир не дёшево достаётся, — шепнул мазурик. — Давай еще три золотых.
Они шептались с ласковыми улыбками на губах. Народ с умилением смотрел на эту сцену.
— Нет у меня больше. Слово. Потом, может...
— Крикнем, — пригрозил слепой.
— А я вот сейчас тоже крикну, — ответил Петр, — что вы за излечение ещё и денег просите. Тогда вам глаза выбьют, а второго Христа — дай вам Бог, голубочки, дожить до его появления.
Братчик с трогательной нежностью обнял их:
— Идите к дьяволу, возлюбленные братья мои. Пока не посыпались звёзды из глаз ваших. Не хотели по-доброму обождать. Устрашаете? Копну вам в зад.
В толпе возникли вздохи умиления. Братчик подвёл «братьев» к ступеням паперти и незаметно дал им сильного пинка в задницу. Те с кометной скоростью полетели через толпу.
— Вишь, побежали как, — прокомментировала баба. — От радости, милая!
— От радости побежи-ишь.
Магдалина шла, и тревога её делалась нестерпимой. Что ж, наконец, произошло? Она вдруг почувствовала тоску и ужас. Ей хотелось поскорее добраться к тем, кого она час назад едва не отдала в руки святой службы. С ними не так опасно, они что-нибудь придумают.
Готические, поперечно-дымчатые дома нависали над нею, кажется, следили острыми маленькими окошками, утихли. Она физически чувствовала, что за каждым углом её ожидает опасность.
Наконец в самом конце улочки она увидела на ступенях храма Христа с сообщниками, почувствовал это с внезапной радостью и... остановилась.
Между нею и Христом стояла и смотрела на неё небольшая, преимущественно женская, толпа. Были тут костёльные желтые «девотки» и красные молодицы с тупыми и злыми глазами, были вечные ««девушки» с улицы святой Цецилии, смотревшие жадно, с ощущением безопасности, было несколько пожилых мужиков в переломном возрасте и монахов с блудливыми зрачками. Было даже несколько непростых женщин в богатых платьях.
Её глаза с удивительной резкостью видели всё это.
А впереди стояла дородная женщина в девичьем шляговом венке. Расставила ноги, сложила на груди безобразной мощи руки. Грибастый рот усмехался.
«Гонория из Валевичей, — поняла она. — Всё. Открыл ей старый хрыч воевода».
Она осматривала общую и Ратмину невесту и невольно иронически думала: «Бедный Ратмир. Ну, эта его научит».
— Колдунья! — бросила Гонория тихим голосом. — Опоила чёртовым зельем. Искусительница...
Магдалина двинулась вперёд, глядя ей в глаза. Та смутилась, и поэтому, кажется, наглость её ещё возросла.
— Ну, — потребовала Магдалина, — очисти дорогу.
Толпа ханжески молчала. Боялась смелых глаз.
— Распутница, — прятала глаза Гонория. — Самодайка. Колдунья. Тварь. Женихов чужих сводить?..
— Ты уж кто? — с усмешкой парировала «лилия». — Дорога ярмарочная.
Она отставила клетку, чтобы вдруг не растоптали.
— Приходят тут гнилые... Хамка... На дворян замахиваешься? Не по чину.
— Отойди.
Голос был таким властным, что наглая бабища отступила было, со свойственной всем таким подлой боязливостью, но вокруг зашептали:
— Не пускай... Не пускай.
Магдалина поняла: пройти не удастся. Теперь надо было совершить большущую перебранку — может, услышат свои и освободят, пока не поколотили.
— Чародейка... Отравительница... Глаза выцарапаю, шлюха ты, — бросала Гонория.
— Молчи, общественный колодец... Заживо гниёшь, а на молодого рыцаря грязным глазом бросаешь... С тюремщиками тебе спать, с прокажёнными, с палачами! И он ещё с тобою пойдёт, святой парень? А шиш.