Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
Его удивляла такая скромность. Он был от неё без памяти. Это была не Гонория из Валевичей.
— Вы... пришли. Вы обещали мне... и не обманули.
— Я не обманываю никогда... И особенно таких людей... Прошу прощения, я даже не могу поднести вам бокал вина. Я три дня постилась, и вот мы опоздали сюда, хотя пост мой закончился с закатом солнца. Лавки на замках, рынок пуст, в корчмах угас огонь. Невольно мне доведётся отдать Богу и эту ночь. Я собираюсь не спать. Хорошо, что вы разделите неспание со мной.
— Боже мой! — удивлялся юноша. — Какая скромность! И, вы думаете, я дам вам поститься лишнюю ночь? Богy достаточно и того, что он получил. Я хочу ужинать с вами... Вы будете меня слушать... Ну!
И он позвал слугу Хроля и повелел, чтобы тот принёс всего необходимого и вина, что быстро было исполнено, а потом они сидели рядом, и ели, и наслаждались вином.
— Видите, я вам подчинилась, — молвила она. — Хоть это и не говорит в пользу женщины: сидеть ночью в одной комнате с мужчиной. Но я верю вам... Вот, отпейте от моего кубка. Это будет причастие вечной нашей дружбы.
И опечалилась:
— Скоро мы идём дальше за своим святым.
— И вы бросите меня? — побледнел он.
— Дурачок, это обещание. Но я вернусь, — она положила руку ему в ладонь. — Как только доведу его к цели. Возможно, мы встретимся снова.
— Да, — у него раздувались ноздри. — Иначе мне хоть не жить.
— Какой вы. А ваш брак?
— Я отошлю их в преисподнюю!..
— Что вы?! — с ужасом прошептала она.
— Простите, я забыл, кто вы... Но я отошлю их... Я ненавижу свою так называемую невесту... Мне тяжело и страшно с нею. Всю жизнь я искал такую, как вы... Как я долго искал!
«Долго, — подумала она. — Сколько тебе там было ещё искать?»
Он был в гневе, но он даже руки не протянул к ней.
— Я хочу вас... Я хочу в жёны только вас... Я умру, если этого не будет... Я добьюсь этого... Завтра же.
— Вы опасны, — вздохнула она, словно с силою отводя глаза.
Руками она словно отталкивала его, и он невольно схватил эти руки.
— Только вас... Пожалейте!
— Пожалейте вы меня... Мне тяжело... Это выше меня.
У него дрожали плечи, срывался голос. И этим голосом с неслыханной нежностью он прошептал:
— Что мне ещё сделать, чтобы вы были моею?
— Я полагаю, что вам надо запереть дверь, — ответила она.
Утром вся компания занималась тем, что толкалась на ярмарке, подыскивая, как бы тут смошенничать на пищу. Не было лишь Сымона и Бавтромея, которые рыскали повелением Братчика по городской свалке, выкапывая из отбросов наиболее старые, упаси Бог, не сегодняшние, пузырьки, бутылочки и бутылки, а потом до слёзной чистоты отмывая их и реке.
У всех хорошо крутило и животе от голода. В желудках сидела словно стая голодных волков.
Магдалина, правда, передала утром Братчику золотой, но он не сказал друзьям, сберёг монету. Мало что могло случиться. На его приманку могли и не клюнуть.
Ярмарка лежала на площади меж чёрным, диким Новагродским замком и огромной корчмою. Плыла толпа, свистели свистульки, вели свой напев слепые нищие, словно душу из козла тянули. Толкались мужики, девушки, богатые женщины. Изредка степенно, как каравелла под парусами, плыл сквозь толпу дворянин в плаще.
Магдалина не находила себе места. Даже ночью, доводя любовника до безумства и потери сознания, сама задыхаясь от его объятий, она думала краем мысли, сможет ли исполнить приказ, освободиться, возможно, навсегда остаться с этим. Нe женой, так любовницей. Ибо этого она не отпустит. Этот никогда, благодарный ей, не сможет забыть её и эти ночные поцелуи.
Тревога возрастала. Успеет ли сотник? Получили они зов? А может, голубя встретила стрела или ястреб?
На рынке было всё дорого. Какой-то скряга — по роже видно, что при случае ростовщик, как муж каменной бабы, торговал яйцами. Юрась присматривался к нему сначала с улыбкой, потом — с брезгливостью.
— Почём? — спрашивает бедная баба.
— Два гроша сотня, — голос такой, славно глотка полна заноз.
— А Боже мои, это ведь за свинью столько...
— А ты вот и купи, и жри эту свинью, если так богата. Да ещё достань её. А яйцо — пища панская. Не для твоего холуйского хлебала. Вишь, яйца! Р-распустился народ.
— Два гроша? — спросил Юрась. — Бога побойся, человече. Срам.
— Срам, собачий ты сын, людям лишь в бане виден.
В глазах Христа загорелось внезапно хитрое, язвительное и плутовское.
— Хорошо. Уговорил. Держи подол — будем считать.