Блюз ветренного города (СИ)
- Автор: Парецки Сара
- Язык: русский
- Жанр: Детективы
Электронная книга - «Блюз ветренного города (СИ)». Краткое содержание книги:
«Что за что-то?»
«Вы говорите, что ничего не знаете о нашей прабабушке Клаудии Фортецца? Значит, вы даже не знаете, что она в какой-то мере композитор? »
Я не мог поверить, что Габриэлла никогда о таком не упоминала. Если она не знала об этом, разрыв с Веразисом, должно быть, был более серьезным, чем она заставила меня поверить. «Но, может быть, это объясняет, почему она получила раннее музыкальное образование», - добавил я вслух. «Вы знаете, что моя мама была довольно одаренной певицей. Хотя, увы, у нее никогда не было такой профессиональной карьеры, которой она должна была ».
«Да, да, она тренировалась с Франческой Сальвини. Я все об этом знаю! Сальвини была важным учителем, даже в таком маленьком городке, как Питильяно, люди приезжали из Сиены и Флоренции, чтобы тренироваться с ней, и у нее была связь с Сиенской оперой. Но в любом случае, Вик, я хочу собрать музыку Клаудии Фортеццы. В моду входит творчество женщин-композиторов. Я найду ансамбль, который исполнит ее, возможно, и запишет ее, поэтому я надеюсь, что у Габриэллы тоже есть эта музыка ».
Я покачал головой. «Я так не думаю. Я хранил всю ее музыку в багажнике, и не думаю, что там есть что-нибудь из того периода ».
«Но вы точно не знаете, не так ли, так что, может быть, мы можем смотреть вместе ». Он перегнулся через стол, его голос дрожал от настойчивости.
Я попятился, сила его чувств заставила меня обеспокоиться. "Я так полагаю".
«Тогда давайте оплатим счет и пойдем».
"В настоящее время? Но, Вико, уже почти полночь. Если он был там все это время, он все еще будет там утром ».
«А, я понимаю, взломщик. Мы весь вечер говорили по-итальянски, но из-за этой искаженной идиомы Вико перешел на английский. «Mi scusi, cara cugina: Я был так занят своей охотой, просматривая бумаги старых тетушек, чердаки в Питильяно, в букинистических магазинах Флоренции, что я забываю, что не все разделяют мой энтузиазм. А потом, в прошлом месяце, я нахожу дневник своей бабушки, и она пишет об особой любви ее кузины Габриэллы к музыке, ее особом даровании, и я думаю - ага, если эта музыка где-то и лежит, то именно с этой Габриэллой . »
Он взял мою правую руку и начал играть с моими пальцами. «Кроме того, признайся мне, Вик: мысленно ты находишься дома, лихорадочно перебирая музыку своей матери, вне зависимости от того, присутствую я здесь или нет».
Я рассмеялся немного неуверенно: напряженность на его лице делала его таким похожим на Габриэллу, когда она была захвачена музыкой, что мое сердце перевернулось от тоски.
«Так я прав? Мы можем оплатить счет и уехать? »
Обслуживающий персонал, надеясь закрыть ресторан, оставил счет на нашем столе некоторое время назад. Я пытался заплатить, но Вико отобрал их у меня. Он вынул из бумажника толстую пачку банкнот. Подсчитав себе под нос, он снял две сотни и пятьдесят и положил их на чек. Как и многие европейцы, он предполагал, что чаевые включены в общую сумму: я добавил четыре десятка и пошел за Trans Am.
IV
Когда мы вышли из машины, я предупредил Вико, чтобы он не разговаривал на лестничной клетке. «Мы не хотим, чтобы собаки услышали меня и разбудили мистера Контрераса».
«Он злой сосед? Возможно, я тебе нужен, чтобы охранять тебя?
«Он самый добродушный сосед в мире. К сожалению, он видит свою роль в моей жизни как Цербер, с добавлением запаха Отелло. Уже достаточно поздно, не тратя ни часа на то, почему я веду тебя с собой домой ».
Нам удалось на цыпочках подняться по лестнице, никого не разбудив. В моей квартире мы рухнули от смеха подростков, которые прошли мимо полицейского после комендантского часа. Почему-то казалось естественным упасть от смеха в объятия друг друга. Я оторвался первым. Вико посмотрел на меня взглядом, который я не мог интерпретировать - казалось, что насмешка преобладает.
У меня защипало щеки, я подошла к шкафу в холле и снова вытащила чемодан Габриэллы. Я поднялснова ее вечернее платье, перебирая кружевные вставки на лифе. Они были серебряные, с аккуратной черной окантовкой. Незадолго до своей последней болезни Габриэлле удалось организовать серию концертов, которые, как она надеялась, снова запустят ее карьеру, по крайней мере, в некоторой степени, и именно для них она сделала платье. Мы с Тони сидели в первом ряду Мандель-холла, почти потеряв сознание от нашей страсти к ней. Платье стоило ей двух лет бесплатных уроков для дочери кутюрье, последние несколько лет давались, когда она облысела после химиотерапии.
Наблюдая за платьем, окутанный меланхолией, я понял, что Вико вытаскивает книги и партитуры из сундука и просматривает их быстрыми осторожными пальцами. Я сохранил десятки книг Габриэллы с оперой и песнями, но ничего подобного всей ее коллекции. Однако я не собирался говорить об этом Вико: он, вероятно, потребует, чтобы мы ворвались в магазин старого мистера Фортьери, чтобы проверить, не лежат ли еще какие-нибудь партитуры.