Блюз ветренного города (СИ)
- Автор: Парецки Сара
- Язык: русский
- Жанр: Детективы
Электронная книга - «Блюз ветренного города (СИ)». Краткое содержание книги:
"Нет! Не успокаивать, не доказыватьвы можете обойти безопасность современного высотного здания - без какой-либо причины вы взламываете офис этого человека ».
«О, очень хорошо». Я старался не выглядеть угрюмым ребенком, которому отказали в угощении.
«Обещаешь, Виктория?» Голос Лотти звучал яростно.
Я поднял правую руку. «Клянусь честью, обещаю не врываться в его офис».
III
Через шесть дней мне в офис позвонили. Молодой человек с таким сильным итальянским акцентом, что его английский был почти непонятным, позвонил и весело спросил, не являюсь ли я его «кузиной Витторией».
«Parliamo italiano», - предложил я, и веселье в его голосе усилилось, когда он, к счастью, переключился на свой родной язык.
Это был мой двоюродный брат Людовико, праправнук наших общих предков Вераци, он прибыл в Чикаго из Милана только вчера вечером, ужасно взволнованный тем, что нашел кого-то из семьи своей матери, взволнованный тем, что я знаю итальянский, у меня был неплохой акцент на самом деле, только намек на Америку в этом, мы могли бы собраться вместе, в любом месте, он найдет меня - просто назовите время, пока оно скоро.
Я не мог удержаться от смеха, когда слова вылетели наружу, хотя мне пришлось попросить его замедлиться и повторить. Прошло много времени с тех пор, как я говорил по-итальянски, и это былопотребовалось время, чтобы мой разум приспособился. Людовико останавливался в Гарибальди, небольшом отеле на окраине Золотого берега, и был бы счастлив, если бы я встретил его там, чтобы выпить в шесть. Ах да, его фамилия - это была Вераци, такая же, как у нашего прадеда.
Я суетился по своим делам с большей эффективностью, чем обычно, так что у меня было время погонять собак и переодеться, прежде чем встретить его. Я смеялся над собой за то, что одеваюсь осторожно, в брючном костюме из мятого лавандового бархата, в котором я мог бы танцевать, если бы вечер закончился таким образом, но никакое издевательство над собой не могло подавить мое волнение. Я был единственным ребенком в семье, у меня были двоюродные братья из каждой семьи моих родителей. Мой кузен Бум-Бум, которого я обожал, умер уже десять и более лет, в то время как сын Розы Альберт был такой массой извращенных страхов, что я предпочел не быть рядом с ним. Теперь я познакомился с совершенно новой семьей.
Я танцевал чечетку вокруг собаки от волнения. Пеппи бросила на меня долготерпеливый взгляд и потребовала, чтобы я вернул ее моему соседу внизу: Митч, ее сын, остановился там, когда мы ехали домой с бега.
«Ты выглядишь круто, куколка», - сказал мне мистер Контрерас, разрываясь между одобрением и ревностью. «Новое свидание?»
«Новый кузен». Я продолжал танцевать чечетку в холле за его дверью. "Ага. Наконец-то всплыл загадочный родственник. Людовико Вераци ».
«Поосторожней, куколка», - строго сказал старик. «Множество мошенников там, которые притворяются вашими кузенами, знаете ли, и следующее - пххт».
«От чего он меня обманет? Мое грязное белье? » Я поцеловал его в нос и потанцевал по тротуару к своей машине.
В маленьком вестибюле Гарибальди ждали трое мужчин, но я сразу узнал своего кузена. Его волосы были янтарными, а не черными, но его лицо принадлежало моей матери, от высокого округлого лба до широкого чувственного рта. Он вскочил при моем приближении, схватил меня за руки и поцеловал в европейском стиле, как бы касаясь воздуха возле каждого уха.
«Беллиссима!» Все еще держа меня за руки, он отступил, чтобы внимательно меня рассмотреть. Мое изумление, должно быть, было сильно написано на моем лице, потому что он немного виновато рассмеялся.
«Я знаю это, я знаю это, я должен был сказать вам о сходстве, но я не осознавал, что оно настолько сильное: единственная фотография кузины Габриэллы, которую я видел, - это сценическое фото 1940 года, когда она играла главную роль в фильме Джоммелли. Ифигения ».
«Джоммелли!» - перебил я. «Я думал, это Глюк!»
«Нет, нет, кугина , Джоммелли . Конечно, Габриэлла знала, что поет? Радостно смеясь, он подошел к креслу, где сидел, и взял коричневый кожаный футляр. Он вытащил горстку бумаг и пролистал их, а затем вытащил пожелтевшую фотографию, которую я мог изучить.
Это была моя мать, одетая как Ифигения для своей одной сценической роли, той, которая дала мне мое второе имя. Она была накрашена, ее темные волосы были собраны в замысловатый завиток, но выглядела она абсурдно молодой, как маленькая девочка, играющая в переодевания. Внизу картины было название студии в Сиене, где она пела, а на обороте кто-то написал: «Gabriella Sestieri fa la parte d'Iphigenia nella produzione d'Iphigenia da Jommelli». Сходство с Людовико было очевидным, несмотря на то, что время и косметика размыли линии ее лица. Я почувствовал укол ревности: я унаследовал ее оливковую кожу, но мое лицо принадлежит моему отцу.