Мужчина с собачкой [litres]

– Молочника зовут Яцек Кочма́рек, – вклинился в рассказ Влодек. – Он поставляет молоко на Черво́ну и Бя́лу дро́гу. Исходя из слов рейяны Мнишек, молочник бывает здесь через день и всегда оставляет молоко и забирает пустые бутылки примерно в четверть пятого.

– С ним обязательно нужно поговорить, – покивал Глеб и продолжил: – Значит, примерно в половине пятого или чуть позже Казимир Новак покинул дом рейяны Мнишек и вернулся к себе. Ни одна из дверей не взломана, открытые окна и форточки только на втором этаже: в спальнях хозяев, но подозреваю, что убийца вошел не в окно, а вслед за Новаком через дверь аптеки.

Давидовский и Завацкий молча покивали, соглашаясь с предположением коллеги.

– Напал ли убийца сразу же? – сам у себя спросил следователь. – Не думаю. Похоже, между аптекарем и его убийцей произошел разговор. Об этом свидетельствуют следы на теле. Вы ведь видели продольные подпалины на одежде?

Управленцы покивали.

– И этот разговор был настолько громким, что разбудил рейну Новак. Девушка спустилась на первый этаж, желая узнать причину шума, и, возможно, стала свидетельницей части спора и убийства рейяна Новака.

– Стоп, – прервал Глеба Давидовский. – Откуда такой вывод?

– Туфля, – коротко пояснил следователь. – Комнатная туфля рейны Новак, которую я заметил под стеллажом в торговом зале.

– Но ведь она могла потерять ее уже потом, – высказал свое предположение Влодек. – После того, как убийца совершил злодеяние и ушел. Ее мог разбудить вовсе не шум спора, а магический выброс. Новаки, конечно, обычные люди, но и обычные люди способны чувствовать воздействие, если находятся в его эпицентре.

– Нет. – Глеб покачал головой. – Нет. Девушка спустилась раньше. До того, как убийца взялся обыскивать дом. На туфле налет зелья. Да и обыск… Убийца не смог бы обыскать дом так, чтобы девушка не проснулась. Нет, она спустилась перед или сразу после убийства, но до того, как наш преступник занялся обыском.

– А если это был заезжий вор? – спросил Влодек. – У нас порой такие бывают. Раз в несколько лет. Гастролеры, решившие включить Броцлав в свой список на пути в столицу или в Лиен. Но вор оказался неудачником и попался Новаку на глаза.

– Ты, как и я, от скуки читаешь отчеты жандармерии, – отмахнулся Глеб. – Вор, даже заезжий, не стал бы пытаться ограбить аптекаря. Червона дрога – не та улица, где можно многое взять. Тут живут люди среднего достатка, а не богачи. А уж наш преступник и подавно знал, что много он не получит.

Давидовский вопросительно вздернул брови.

– Будь это обычный вор, он бы влез в аптеку, пока Новака нет дома, а его дочь спит на втором этаже, – пояснил Глеб. – И вынес бы только те немногочисленные деньги, какие были в кассе. Но в описных листах указано, сам посмотри, что сумма в учетных книгах и в кассе совпадает. Нет, это был не вор. Преступник знал, что Новак у возлюбленной и вернется на рассвете. О чем нам это говорит?

– Что это не попытка ограбления, – покивал Давидовский. – Ты прав. Если бы речь шла о деньгах, то у вора была возможность войти и выйти незамеченным. Но что же у нас тогда?