Мужчина с собачкой [litres]

– Вряд ли, – покачал головой Вольшек. – Почтальон никого не видел, так что убийца сумел быстро покинуть место преступления. Вполне возможно, что он уже избавился от одежды. Оттирается вещество легко. – Управленец по инерции потер рукав пиджака. – Явного запаха нет.

– Магического следа тоже, – вздохнул Глеб. – Жаль. Было бы намного проще, если бы Новак готовил не лекарства, а… чернила, например.

– Или наш убийца сунулся не в эту емкость, а в соседнюю, – согласился Давидовский. – Мы не вскрывали, но по этикетке ясно, что это привезенная из столицы партия красителя. Новак ее уже здесь по бутылькам разливал.

– Красителя? Для чего? – уточнил следователь.

– Для волос, – сверившись с записями, пояснил Вольшек. – Радикальный черный цвет. Обратный адрес: Гаруч, улица Малая Арнауцкая, дом шесть.

Глеб хмыкнул и внимательно осмотрелся.

Торговый зал аптеки выглядел так, будто его долго и основательно громили, а после закоптили: половина стеллажей валялись на полу, содержимое склянок перемешалось, образовав тошнотворное разноцветное месиво с вкраплениями из всевозможных пилюль. Но еще более ужасное зрелище обнаружилось под белой простыней: Ковальский едва узнал в изломанном человеке с перекошенным лицом Казимира Новака.

– Дверь не взломана, – сверяясь с записями, сказал Вольшек. – Аптекарь или сам впустил убийцу, или вошел в здание вместе с ним. Отпечатки картину не проясняют. Их много, и все смазанные.

Глеб и сам это видел. Вокруг погибшего аптекаря весь пол был усеян той же серой гадостью, что и стены, но на полу ее основательно затоптали.

– Был ли шанс найти хоть один четкий отпечаток до того, как тут все… – спросил Ковальский с толикой разочарования, – испортили?

– Первыми прибыли жандармы, – пояснил Вольшек. – И они же первыми обнаружили, что найти нормальные отпечатки невозможно. Почтальон не подходил к телу, еще издали понял, что Новак мертв, и сразу же ринулся вызывать подмогу. И уже жандармы сообщили нам. Но следы изначально выглядели так. Похоже, наш убийца был достаточно хладнокровен, чтобы не спеша смазать все свои отпечатки.

Глеб покивал и медленно прошелся по залу. Пара жандармов тщательно осматривала и описывала содержимое прилавков, кассы и нескольких несгораемых шкафов, дверцы которых были выломаны. Он подивился тому, что довольно толстый металл сильно погнут, словно в аптеке орудовал кто-то с недюжинной силой.

– А это что? – сам у себя спросил Ковальский, заметив бледно-желтое пятнышко под стеллажом, стоявшим рядом с дверным проемом.

– Что там? – наклонившись вслед за коллегой, спросил Давидовский.

Безмолвно отвечая на вопрос, Глеб при помощи носового платка извлек из-под стеллажа аккуратную дамскую туфлю.