Электронная книга - «31.10 (СИ)». Краткое содержание книги:
Вот только эта ночь ничем не примечательна. На стене размеренно тикают часы, отсветы фонаря пробиваются в окна сквозь неплотно задернутые шторы, под одеялом тепло, а темнота по углам комнаты не наполнена ничем – ни туманом, ни сиянием. Проходит пять минут, затем десять, через полчаса Джон укладывается на бок, все еще вглядываясь в сумерки, а еще через час закрывает глаза. Что бы его ни преследовало, а этот год оно пропускает. Или в последнюю встречу оно получило то, что хотело, или все-таки не нашло в Лондоне. Джон не собирается гадать – теперь у него еще целый год до возможной встречи. И это время стоит посвятить насущному.
Он позволяет себе расслабиться и закрывает глаза. Весь вечер после встречи с Майком он не мог избавиться от подозрений. Вспоминал, сравнивал и все равно не мог поверить. Хотя, наверное, просто не хотел – хотел, чтобы новый знакомый оказался обычным, а Джоново «проклятие» наконец рассеялось, и знакомство стало добрым знаком, а не предвестником новой полосы неудач. Вот во что ему хочется верить. Мысли о Холмсе хаотичны и легко отходят на второй план, сдаваясь перед волнением Джона о другом «знакомце», но после полуночи возвращаются. Ватсон детально вспоминает краткий разговор, жесты и чужую внешность. Все в них необычно, но больше всего напрягает интуиция, что до сих пор держит ухо востро. Что-то с этим мужчиной не так, что-то это знакомство им сулит, что-то грядет, и Джон опять не может предсказать: плохое или хорошее. Зато точно знает, что это кардинально изменит его жизнь. Он уверен на сто процентов даже без каких-либо доказательств. И именно поэтому он обязательно придет по озвученному адресу. Черт возьми, посмотреть новое место жительства и узнать что-то еще о будущем соседе. Даже с Джоновой прагматичностью, это слишком быстро, но в то же время ему нравится – просто, без смущения и тактичных «реверансов».
Вся его дневная смена наполнена тщательно подавляемым напряжением – после первого же пациента он признается себе, что ждет этой встречи, и это ожидание – жажда выяснить, не обманула ли Джона его интуиция. И после томительных часов, уже на Бейкер-стрит, когда Холмс появляется из такси подобно Мефистофелю, Ватсон понимает: не обманула. Хватило одного взгляда на этого мужчину чтобы понять, что тот – вихрь, ураган, прячущийся под шерстяным пальто, и что чуть ли не пугает Джона. Он видит его всего лишь второй раз в жизни, но уже хочет, чтобы это знакомство не стало мимолетным.
У Холмса очень живая мимика, много отрывистых спонтанных жестов, забавная манера говорить, а в голове определенно хаос. Судя по тому, что порой он выдает бессвязные предложения, которые укладываются в цельную картину только после того, как Джон старательно их обдумает. Шерлок действительно немного «не от мира сего», и Ватсон понимает, почему принял его неординарность за «потустороннюю» – с такими ему еще не приходилось встречаться. И чем больше они проводят времени вместе, с каждой минутой, Джон понимает это все отчетливей.
Квартира полностью отражает ее первого жильца – тот же хаос, что и в Шерлоке. Но «хаос» – это только для Ватсона, для Холмса – свой, одному ему известный порядок. Джон думает, что привыкнет. Он уже привыкает, поначалу даже не сообразив, что разговор об убийствах. Он как-то это упустил, отвлекаясь на домовладелицу, миссис Хадсон, и ее неуместные намеки – она предлагает им общую спальню. Вот о таком «аспекте» сожительства Джон еще точно не задумывался, даже если Шерлок более чем привлекателен на его вкус. Но Марта Хадсон, как и он, не видит ничего предосудительного в однополых отношениях. Разве что, Ватсон не укладывает первых встречных в свою постель. Ну, не всех, и уж точно речь идет не об этом, когда на пороге появляется инспектор полиции…
Новая реальность Джона Хэмиша Ватсона дает ему смачный подзатыльник. Такой, что он может только грузно опуститься в кресло, подволакивая больную ногу, когда Холмс с инспектором исчезают из квартиры. Ошеломление подобно ведру ледяной воды посреди полудня в пустыне. Джона окатывает волной мурашек, почти до судорог, и осознанием того, что то, от чего он ушел год назад, к нему вернулось. Смерть, убийства, «война» постучались обратно, и Ватсон, раненый солдат, снова на поле боя. Да, искалеченный и не в форме, но все еще готовый спасать и убивать. И эта жажда, и страх, и шок становятся для него откровением – он нашел свое место в жизни. Он его осознал. Больше никакой прокрастинации и самообмана – война – вот что делает Джона Ватсона Джоном Ватсоном. И теперь абсолютно ясно, почему весь этот год был тоскливым, бессонным и наполненным безысходностью – Джон не нужен мирной жизни, и она ему не нужна. Без капли риска, адреналина и страха – не нужна.
Именно таким его находит внезапно вернувшийся Шерлок – ошеломленным, раздосадованным собственной недогадливостью и несправедливо сорвавшимся на миссис Хадсон, принявшей его болезненную гримасу за нытье о ноге. Холмс снова «прочитывает» его, как открытую книгу. Деликатно «сомневается», правильно ли понял его «слова», предполагая, что военный доктор не откажет ему в помощи при осмотре трупа. А Джон даже не замечает, стонет он вслух или мысленно: «О Боже, да!» и тут же взвивается на ноги. Да, черт возьми, только бы не эта рутина, скука, безысходность! Только бы не кошмары по ночам, вызванные не стрессом, а болезненной ностальгией! Только бы не одинокие вечера перед ноутбуком и стиснутые между собой ладони в приступах ПТСР! Только бы не будни в клинике с язвами желудка, пневмониями и камнями в почках… Все это – дно высохшей реки жизни Ватсона, а то, что предлагает Холмс – живительные бурные воды. Джон будет круглым дураком, если посмеет отказаться.
В такси этот поток обретает границы и определения – Шерлок оказывается «консультирующим детективом», и Джон не чувствует ни капли разочарования – с темпераментом этого «детектива» ему можно будет просто стоять в сторонке, чтобы уже чувствовать причастность к войне преступления и наказания. К противостоянию тайны и жадного интеллекта – то, что Шерлок умен, видно невооруженным глазом. Хотя и у него случаются «осечки» – принять гравировку на Джоновом телефоне, как следствие наличия у него брата, может также и достаточно ограниченный человек. Но Ватсону нравится, что Шерлок осознает, что его логика бывает иногда однобока, и смеется, понимая, как будет забавно, когда такой казус повторится. Холмс со всей своей необычностью напоминает ему мальчика из совершенно другой сказки, и будет очень интересно попытаться заставить его выложить из предложенных букв не одно конкретное слово.
Впрочем, радость эта весьма кратковременна – очень быстро ее сменяет раздражение. На оцепленном полицейскими участке Шерлок забывает обо всем, кроме трупа, моментально делегируя Джону все социальные условности – будь то банальная вежливость, чувство такта или элементарное сочувствие жертве. Больше того, выслушав Ватсона, снова сразив его своими невероятными дедуктивными выводами, он испаряется из обозримого пространства подобно призраку. В переносном смысле – Джон видел, как тот несся по лестнице, и только поэтому он прощает его за то, что детектив его бросил. Даже когда сам предложил свою компанию. Ватсон фыркает себе под нос, ни капли не обижается, и обращает внимание на инспектора – Грегори Лестрейд, очевидно, будет очередной новой константой в жизни отставного доктора. Лестрейд сед под стать Джону, с теми же мешками под глазами, устал, но жилист и крепок. Вот кто живет этой жизнью постоянно – Ватсон как будто в зеркало смотрит. Разве что Грегори – куда более умудрен подобным «опытом». Но Джон не сомневается, что они сойдутся.