Дракон в свете луны [Книга 1]

Йонг с трудом поднялась, хватаясь за стены. Здесь не было ничего, чем она могла бы защититься, потому пришлось стянуть сеть с крючка — та была тяжелой, с мелкими зазубринами по краям. Такой, должно быть, ловили крупную рыбу или использовали при абордаже. Она старалась не думать о том, что случилось с Вон Бином, как далеко успели ее увезти японцы или что ожидает ее за дверью камеры. Сомнения лишали ее сил, которых и так в теле было немного, сбивали с решимости. Нагиль учил ее мыслить по-другому.

За дверью, казалось, никого не было. Йонг прислушалась к голосам снаружи — резкие японские слова доносились чуть дальше, шумело море и, кажется, кто-то сдавленно шипел или рычал. Она надеялась, что Вон Бин окажется где-то поблизости. Нет, подумала Йонг, отгоняя эти мысли, пусть Вон Бин будет в монастыре, связанным, оставленным в подземельях под статуей Будды — где угодно, но не на вражеском корабле.

Она дождалась, когда недовольный гул на палубе перерастет в крики, и выглянула из-за двери. Та была не заперта — зачем, если внутри лежит бессознательная и связанная юджон-ёнг. Охраны рядом не было: должно быть, та покинула пост и присоединилась к разговорам на палубе. От двери наверх вела узкая лестница в три ступени, и Йонг подобралась к ней и выглянула наружу.

По палубе расхаживали ряженые в доспехи японцы. Самураи, поняла Йонг по их одеяниям. Значит, генерал Тоётоми тоже был где-то здесь. Это сильно осложняло ее вероятный побег: справиться с асигару сонбэ Рэ Вона Йонг казалось проще, чем с опытными воинами главнокомандующего японской армии.

Те кричали, подначивали кого-то в центре толпы. На палубе было около десятка самураев, все рычали и бросали короткие лающие звуки. Йонг заметила лестницу с капитанского мостика чуть левее себя и подумывала сбежать туда и спрятаться в ее тени, но неожиданный стон привлек ее внимание. Кто-то хрипел, кашлял. Раздался голос Рэ Вона.

Он вышел на палубу с резким окриком, самураи нехотя расступились перед ним, пропуская вперед, и за их спинами Йонг, наконец, увидела человека.

Вон Бин, там был Вон Бин. Его привязали к мачте, раздели до нижней рубахи, та порозовела от проступающей на теле крови. Йонг зажала рукой рот, чтобы не закричать в голос.

С чего она решила, что Вон Бина оставят в монастыре, если он был прекрасным воином и знал о передвижении драконьего войска больше прочих? С чего она решила, что кроме нее японцам нет дела до других представителей вражеской стороны?

— Вон Бин!.. — просипела девушка.

Он был бледен, растрепанные волосы закрывали часть лица, но даже со своего места Йонг видела, как алеют раны у него на шее и набухают от ударов скулы и лоб. Сквозь прорехи в вороте рубахи сочилась кровь.