Дракон в свете луны [Книга 1]

— Знаю, — ответил монах. — Дракон Дерева заблуждается, Тоётоми заблуждается, и одним духам известно, какими сказками вы оплели всех вокруг, но мне известно, что вы врете. Жаль, что из уст такой милой девушки звучит столько лжи.

Йонг в который раз отчаянно пожалела, что у нее не было ни смартфона, ни gps-навигатора, ни даже кнопки sos, как под мостами Пусана, которые спасли бы ее сейчас. Кинжал она оставила в беседке, где спала, защититься было нечем.

— Если я умру, Нагиль выжжет весь твой чертов монастырь, — зашипела девушка. — Чун Сок перережет тебе горло.

— Дракону не будет дела до предательницы, — возразил монах. — А вы — предательница.

— Кто бы говорил! — просипела Йонг.

Она пыталась дышать через раз, слушая разбухающее в груди сердце. Это яд или снотворное? Она уснет и очнется где-нибудь за городом — или умрет?..

— Ты же монах! — из последних сил воскликнула девушка. Если она будет кричать громче, ее услышит кто-нибудь из воинов? Где Вон Бин? Где Чун Сок?

— О, я не собираюсь вас убивать, — ответил монах, лицо сморщилось, словно Йонг его оскорбила. — Вас передадут японскому генералу, и война закончится. Когда Тоётоми поймет, что перед ним не дракон, а пустышка, наша страна достаточно окрепнет, чтобы защитить себя.

Он повернулся к Йонг спиной, будто уже не ждал, что она может противостоять яду. У нее в самом деле не было сил: качался пол, стены и потолок библиотеки, подернулся мутным маревом силуэт монаха. Кто-нибудь. На помощь.

— Ты предаешь Чосон из-за меня, — прошептала Йонг, слова упали ей в ноги и растворились в луже непереваренного завтрака.

— Я защищаю Чосон, — бросил ей монах через плечо и открыл двери. За ними никого не было — длинный коридор разрезали яркие солнечные лучи, и до самого выхода тянулась умиротворенная тишина. Йонг собрала всю волю в кулак, попыталась выпрямиться. На крик ее не хватило, и она бросилась к полкам с книгами. Противостоять монаху она не сможет, но устроить шум, на который сбегутся воины — это ей по силам.

— Что вы… — заговорил монах, вопрос потонул в грохоте — Йонг упала прямо на книжные полки, первая опрокинулась на вторую, вторая накренилась, заскрипели по полу деревянные ножки. Книги посыпались с полок, полки зашатись и упали по очереди. Йонг осталась лежать среди династических записей эпохи Троецарствия, Корё и Чосона, отдельные листы взвились в воздух вместе с пылью.

— Глупая девица! — раздраженно вскрикнул монах. Он шагнул к ней, но вдруг замер: в коридоре раздались торопливые шаги, знакомо зазвенел меч.

— Сыта-голь! — Вон Бин появился в дверях библиотеки, осмотрелся и кинулся к девушке, огибая монаха.

— Он… — зашевелила губами Йонг. Тело уже не слушалось, руки распластались по книгам, ноги онемели. — Он хочет…

— Я помогу, госпожа, вот, — затараторил Вон Бин. Он склонился к девушке, и когда за его спиной возник монах, Йонг не смогла произнести ни слова. — Обопритесь на меня, сыта-голь, сейчас я…

Сердце задеревенело и раскололось еще до того, как Вон Бин вдруг охнул, глаза закатились, он осел на пол рядом с Йонг и привалился боком к опрокинутой книжной полке. Чем больше Йонг сопротивлялась, тем сильнее опутывал ее морок.