Против течения. Десять лет в КГБ

С 1979 года до настоящего времени мне ради безопасности приходилось делать столь много раздражавших меня вещей, что я устал от них. Я устал от необходимости сидеть в ресторане непременно спиной к стене. Я устал то и дело менять свою внешность, появляясь на публике. Я устал менять место жительства по нескольку раз в году. Я устал от этой чертовой игры в кошки-мышки. Я устал быть все время усталым.

Однако есть и нечто такое, что я никогда не устану делать. Я буду продолжать выступать перед публикой и говорить людям то, что должен им говорить. Я буду продолжать говорить правду о советской системе. Я хочу, чтобы все в КГБ и Советском Союзе знали, что я объявил эту войну. Я? Станислав Левченко, свободный человек! Моя жизнь теперь в моих собственных руках, и я могу сделать из нее все, что захочу.

Однажды, когда я был еще совсем юным, еще в школьные годы, я видел японский фильм об одном унтер-офицере, которого судили как военного преступника. Он был козлом отпущения для высокопоставленных офицеров, под чьим началом служил, и все же его признали виновным и приговорили к смерти за содеянное ими. В ожидании смерти он размышлял о смысле своей жизни. И наконец на него снизошло полное спокойствие духа. Он решил, что, умерев, хотел бы стать морской ракушкой, чтобы целую вечность его неустанно баюкали океанские ритмы, чтобы волны мягко выплескивали его на берег, а потом вновь уносили в безбрежную утробу моря — матери всякой жизни.

Я часто мысленно стараюсь поставить себя на место того солдата. Подобно персонажам из книг Тургенева и Толстого, мне пришлось испытать и непереносимые страдания, и несказанное счастье. В самом деле, моя судьба — один из примеров русской трагикомедии. Кроме того, изрядную часть своей жизни я посвятил тому, чтобы научиться думать и чувствовать, как японцы. И такая важная составляющая японского характера, как любовь к морю, стала и моей особенностью. Даже рассказывая о своей судьбе, я то и дело испытывал потребность отправиться к морю, чтобы все заново вспомнить и обдумать.

Подобно тому солдату, я тоже. мысленно избрал для себя символ вечности. Мне видится побережье: бессчетное множество песчинок, и каждая — человеческая душа. И это все, чем я хотел бы быть — песчинкой среди множества других, одним из бесконечного рода человеческого. Может, тогда мне и откроется смысл моей жизни. Может, тогда только я и узнаю, служил ли я человечеству достаточно хорошо.

А до тех пор я буду продолжать сражаться — изо всех сил, используя все возможности своего ума и сердца. Это самое малое, что я могу сделать для тех, кого люблю. Это самое малое, что я могу дать Америке, стране, которая сделала меня свободным человеком.