Против течения. Десять лет в КГБ
- Автор: Левченко Станислав
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Liberty Publishing House
- ISBN: 0-914481-42-8
- Переводчик: Лариса Герштейн
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Против течения. Десять лет в КГБ». Краткое содержание книги:
Майор КГБ Станислав Левченко бежал в США в 1979 году, и в 1989 году получил американское гражданство. Именно он рассекретил имена около двухсот японских агентов самой мощной советской шпионской сети за рубежом.
В 1981 году заочно был приговорен советским судом к смертной казни.
— Стан, — сказала она, — вы для меня стали источником всяких проблем. Вам надлежит прекратить присылать мне информацию о всех этих бесполезных контактах с организациями, заинтересованными в сведениях о СССР и странах Восточного блока. Вот вам мое распоряжение: впредь не вступайте ни в какие контакты, предварительно не получив на то моего согласия.
— Но я полагал, что цель частной компании в капиталистической стране — получать прибыль. Мы можем поставлять этим организациям то, в чем они нуждаются, так что я не понимаю, почему вы против того, чтобы я это делал.
— Это верно, — подцепила она меня, — но вы не понимаете самого главного о работе нашей корпорации.
Когда я уже уходил, она сказала мне вдогонку:
— Вы меня поняли, Стан? Никаких контактов без моего позволения.
Эта женщина создала мне такую атмосферу, словно я снова оказался в тоталитарной стране. Не потребовалось много времени и для того, чтобы узнать, что миссис До из той породы хозяев, что стремятся к созданию культа собственной личности среди преданных служащих. При этом они не стесняются порой натравливать одну группу сотрудников на другую, чтобы обнаружить, что именно подчиненные думают о них.
Миссис До становилась все более одержимой делами своей компании. Наконец она и вовсе поселилась в своем кабинете — у нее там хранился необходимый гардероб, она там ела и даже спала. Впрочем, ни с какими особенными лишениями это не было связано: при кабинете были ванная и душ, кухонька с холодильником и прочим оборудованием, а в самом кабинете — удобные кушетки. Поэтому миссис До могла жить там по несколько дней, никуда не отлучаясь.
Я пришел к выводу, что миссис До находится на опасной грани, за пределами которой начинается болезненный комплекс величия. Она в самом деле верила, что она, и только она может защитить Америку от радикальных элементов.
Шли месяцы, и мною все более овладевало чувство неудовлетворенности. Я покинул Советский Союз ради обретения личной свободы, а тут оказался в ситуации, аналогичной той, советской. Миссис До терпеть не могла каких-либо советов, сколь бы незначительны они ни были. Всякий, не согласный с ней, тут же становился персоной нон грата. Ситуация осложнялась еще и финансовым положением фирмы. Служащим не платили вовремя, и мы, бывало, месяцами не получали жалованья.
В конце концов я решил потребовать некоторых разъяснений. В ходе очень острого и до грубости откровенного разговора я изложил ей свое мнение о ней самой и о ее корпорации.
— Спасибо за откровенность, — сказала она, когда я умолк, — но, думаю, пора вам точно узнать, почему именно я взяла вас к себе. Правда состоит в том, что мне было вас очень жаль. Вы были тогда, да и сейчас тоже, обречены на то, чтобы быть безработным. Ничего полезного никакой настоящей организации вы дать не можете. В действительности, Стан, для меня вы не более, чем случай чистой воды благотворительности.
— В вашей собственной организации полно людей, которые думают иначе, — парировал я. — Некоторые из них убеждены, что они не остались бы пару раз без жалованья, если бы вы позаботились о расширении клиентуры.
— Это моя компания — не забывайте этого! Я никому не позволю диктовать мне, как вести дела в моей компании. — От гнева она почти потеряла дар речи.
— Никто не собирается вам диктовать, — сказал я. — Но ваша манера отказывать людям в помощи приведет к тому, что вы развалите всю корпорацию и не дождетесь никакой помощи от нас.
— Знаете, что более всего выводит меня из себя? — От злости слова с трудом давались ей, она словно выплевывала их. — Я скажу это вам, мистер Левченко. Вы никогда, с самого начала, не понимали своей роли здесь. Вас взяли как „приманку” — не более того. Будь у вас голова на плечах, вы бы держались в тени, подальше от света, пока в вас не возникнет нужда. Я могла бы тысячу раз использовать вас, чтобы заполучить новых клиентов для компании. Но — нет! И ваша ситуация никак бы не зависела от этого — имею я новых клиентов или нет. Держите рот на замке и будьте полезны мне, Стан, — лично мне!
Покидая ее кабинет, я чувствовал себя подавленным. Услышать, как тебе говорят, что тебя всего-навсего бесцеремонно эксплуатируют для каких-то своих целей, — по крайней мере неприятно. Я не уверен, что способен найти слова для описания воздействия такого открытия на мое чувство собственного достоинства. Мне кажется, что те, кто ищут политического убежища в США, должны знать об этой опасности, особенно если это люди интеллектуального труда. В статье за подписью Пимэна Пиджмена, опубликованной 6 июля 1986 года в „Вашингтон пост”, говорится о том же самом. Я не знаю, как конкретно можно избежать такой эксплуатации, но эмигрантам, особенно из Советского Союза, следует знать о существовании такой опасности — опасности эксплуатации со стороны неразборчивых в средствах работодателей.