Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Конечно, сэр. — подхватила Полли. — Конечно. Это от большой радости!
— Разумеется.
Мадаленна промолчала.
— Вы останетесь на чай, сэр? Я могу все приготовить. — Полли засуетилась и было бросилась к двери, но отец покачал головой и резко дернул ручку двери.
— Нет, Полли, у нас еще много дел. Надо ехать.
— Я все понимаю, сэр. Конечно. Тогда я попрошу Герберта быстро ополоснуть ваш автомобиль, сейчас…
— Нет, Полли, мы доедем и так, иначе опоздаем. Выпьем чаю дома. — он обнял старую служанку и распахнул дверь. — Пойдем, дорогая, а то не успеем к мистеру Смитону.
Они вышли на порог, и Мадаленна с удовольствием вдохнула свежий воздух. В Лондоне она начала постепенно привыкать к немного душному запаху бензина, соседнего галантерейного магазина и кондитерской, однако ничто не могло сравниться с деревенской терпкостью, когда все смешивалось в одном — и пряный аромат душицы, и жженые листья, и свежесть дождя. На небе сгустились тучи, и земля под ногами стала скользкой. Ей хотелось рассказать отцу, как она прошлой осенью подскользнулась в его резиновых сапогах, но он шел впереди нее, и его спина была такой напряженной, что слова застыли в воздухе. Мадаленна могла поклясться, что не будь ее сейчас рядом с ним, Эдвард бы забыл о мистере Смитоне, и, не думая, рванул сразу в Лондон. Но она была около него, и ему приходилось притворяться; это обижало.
— Ну что, — с напускной веселостью произнес отец, когда они пристегнули ремни. — Теперь к нашему дорогому садовнику?
Она кивнула и постаралась улыбнуться ему в ответ, а когда Эдвард ударил по тормозам, закрыла глаза и перевела дыхание — это представление выкачало из нее больше сил, чем она предполагала. Шум машины не убаюкивал ее, как прежде, и она вдруг поймала себя на мысли, что на то желанное воссоединение с семьей будет куда сложнее, чем она себе предполагала.
***
— Мадаленна, просыпайся. — кто-то легко похлопал ее по плечу. — Просыпайся, дорогая, мы на месте.
Сонно озираясь, она приподнялась и выглянула в окно — они были уже около родной оранжереи, и даже в серый день она блестела как хрустальная. Мистер Смитон не щадил ни себя, ни других, только чтобы его детище выглядело великолепно. Мадаленна вышла из машины, и поежилась — сон был таким глубоким, что она сразу замерзла, стоило ей оказаться на воздухе. Это было странным — она никогда не спала по дороге к дорогому садовнику. Путь до его теплиц всегда занимал полчаса, и всю дорогу она смотрела в окно, читала книгу или думала, но не спала.
— Ничего себе, — послышался довольный голос Эдварда. — Я и не думал, что Филип так развернется.
К счастью, отец выглядел не таким расстроенным. Он энергично шел по направлению к главному входу, и Мадаленна едва поспевала за ним, постоянно зевая на ходу. Оставалось надеяться, что садовник не уехал на какой-нибудь внезапный слет любителей семян и рассады. Эдвард постучал серебряным молотком по воротам, но в ответ раздалась тишина. Он посмотрел на нее, но Мадаленна нахмурилась и вытянула шею, стараясь увидеть знакомую фигуру в сером фартуке.
— Может, зайдем с черного хода? — предложила она, но Эдвард покачал головой.
— Это неприлично.
— Очень даже прилично, мистер Смитон сам мне разрешил. — она еще раз стукнула молоточком по воротам. — Он всегда оставляет ключ под ковриком.
— Ты так часто бываешь у него? — от пристального взгляда отца ей стало не по себе.
— Я очень привязана к нему.
Они замолчали, и Эдвард вдруг с неожиданной силой заколотил по воротам.
— Папа, хватит! — возмущенно воскликнула Мадаленна. — Перестань, ты их сломаешь!
— А вдруг с ним что-то случилось!
— Со мной-то все в порядке, а вот с тобой, если ты не перестанешь ломать добротную вещь, точно что-то да произойдет.
Они медленно обернулись. Там, около их черного автомобиля стоял добрый мистер Смитон с большой корзиной в руках. Мадаленна улыбнулась и уже хотела подбежать и обнять его, но ее опередили. Эдвард, как мальчишка, ринулся к старому садовнику и так сжал того в объятиях, что даже покачнулся. Отцу не хватало Эдмунда не меньше, чем ей, только он боялся в этом признаться. Эдвард был выше садовника на две головы, и она порадовалась, что этому зрелищу не было свидетелей. Слишком трогательно, слишком грустно было смотреть на то, как старый садовник хлопал по спине ее отца и что-то приговаривал.
— Значит, все-таки не забыл меня? — усмехнулся Филип, когда они поравнялись с Мадаленной.
— Тебе не стыдно так говорить? — возмущенно воскликнул Эдвард. — Нет, я с тобой как с путным человеком, а ты…
— А я как непутный. Ну ладно, ладно, верю. Здравствуй, милая. — улыбнулся он Мадаленне и поцеловал ее в щеку. — Вы ко мне надолго или как?
— Ненадолго. — выручила отца Мадаленна. — Мы все никак не разберемся с переездом.
— Понимаю. — покивал головой садовник. — Но все равно заходите, я хоть напою вас чаем.
Мадаленна пропустила отца вперед, и только сейчас поняла, как ей было важно, чтобы он увидел теплицы. Она взволнованно смотрела на то, как тот с удивлением поглядывал то на китайские лилии, нюхал гибискус, осторожно трогал листья разросшейся пальмы — во всем этом была часть ее, здесь она справлялась со своей тоской по нему, по тем годам, когда вся ее семья была счастлива, рядом с ней.
— Ну как, нравится? — крикнул из сторожки садовник. — Тут собран весь мир.
— Еще спрашиваешь! — отозвался Эдвард. — Я будто снова в Китае. И розы какие чудные…
— Так тридцать лет на это положено.
— Филип! — отец окликнул садовника. — А кто тебе помогает со всей это красотой?
— А это ты спроси у своей дочери. — выглянул из окна садовник и лукаво взглянул на Мадаленну. — Вот она, моя неизменная помощница.
Она ждала, что скажет отец и почувствовала, как от напряжения у нее немного затряслись руки — мнение отца для нее всегда было самым важным. Но Эдвард ничего не сказал. Он мягко обнял ее, и во взгляде она прочитала такую гордость, такую радость, что все прошлые волнения на мгновение оказались забыты. Значит, она все сделала правильно, и тяжелый камень, лежавший на сердце, вдруг с грохотом покатился вниз. Вместе они зашли в сторожку, она привычным жестом одернула занавески и вынула посуду из буфета.
— И как поживают твои мумии? — мистер Смитон уселся на кресло-качалку. — Все так же насылают проклятия?
— Как же. — усмехнулся Эдвард. — Молчат, заразы и не пускают в свои пирамиды. Уже четвертый год пилим копаем одно и то же место, и ничего.
— Может это знак? Может стоит вернуться в семью?
— Так я и вернулся. — Эдвард кивнул и принял чашку чая. — Хватит с меня этих тайн фараонов. А ты как?
— Неплохо. — пожал плечами садовник. — Пока что барахтаемся.
— Есть какая-то поддержка? — отец отпил чаю и с удовольствием растянулся на стуле. — А то я могу помочь.
— Спасибо, дорогой, но пока что справляемся. Есть один меценат, — мистер Смитон плутовато взглянул на Мадаленну, и та недовольно посмотрела на него в ответ. — Так его помощи вполне хватает.
— Правда, кто это? Может я его знаю?
— Может и знаешь. Ну Мадаленна знает уж точно. Эйдин Гилберт, профессор искусствоведения.
Эдвард поперхнулся и посмотрел на Мадаленну, но та мрачно перетирала чашки и упорно смотрела в окно. Мистер Смитон был прекрасным человеком, но его привычка поддразнивать ее в самый неподходящий момент временами выводила из себя.
— Я встретил его сегодня в университете. — откашлялся отец. — Вполне приличный мужчина.
— Видел бы ты, как Мадаленна с ним спорила. — усмехнулся садовник. — Просто загляденье.
— Ты споришь со своим преподавателем? — недоверчиво посмотрел на нее Эдвард. — А ты уверена, что так можно?
— Папа, — бросила полотенце Мадаленна. — Я потом тебе все объясню. Мистер Гилберт, он… Другой. — она наконец нашла подходящее слово. — У него другая методика преподавания.
— Да, — поддакнул садовник и спрятался за чашкой. — А лучше всего споры ведутся в неформальной обстановке.
— Мистер Смитон. — Мадаленна угрожающе махнула подставкой для чашек. — Еще кипятка?
— Спасибо, милая, мне достаточно.
Садовник хотел добавить что-то еще, но в этот момент позвонил телефон, и он медленно снял трубку.