Генерал и его семья
- Автор: Кибиров Тимур Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Индивидуум
- ISBN: 978-5-6043605-4-5
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Генерал и его семья». Краткое содержание книги:
Неуместную, по мнению Левы, эрекцию Анечка действительно заметила, в основном из-за того, что тот, пытаясь ее скрыть, принимал странные и неудобные позы. Генеральская дочь немного смутилась, но не так чтобы очень, никакой, как говорится, неловкости не произошло, это показалось ей скорее забавным и даже трогательным.
Но, едва надкусив первый бутерброд, Лева вдруг перестал жевать и сказал:
— Черт!!
— Что такое?
— Малафеевская лодка!
— Какая? — удивилась Аня. Слово «малафья» в те далекие годы было простонародным и непристойным названием спермы.
— Майора Малафеева. Прямо сюда идет. Он меня точно узнает.
— Так поплыли отсюда.
— Поплыли!
И приплыли они на те самые Острова, и остановились в маленьком укромном заливчике под сенью плакучих ив, и купались, и лежали рядышком на солнышке, и Аня, облокотясь, залюбовалась разомлевшим и, кажется, задремавшим Левой.
«Прямо Антиной какой-то… И темные ресницы Антиноя вдруг поднялись, а там зеленый дым… и ветерком повеяло родным… Господи, что же это я делаю?» — подумала Аня и, наклонившись, поцеловала Левушку в эти все еще мокрые ресницы, и эрекция, только что оставившая музыканта в покое, снова была тут как тут.
Да, эрекция, фрикции, эакуляция — все было вроде бы как всегда, он даже не забыл, как учила его Поли, спросить: «Можно в тебя кончить?» (Анечка только застонала громче и еще крепче прижала к своему вздымающемуся лону напружинившийся Левин зад), все было как всегда, но по сравнению с ЭТИМ и неловкая возня с Рахматулиной, и все изощренности Полины Семеновны казались и были на самом деле просто постыдным и убогим мальчишеским онанизмом, обыкновенной, как говорили в казарме, суходрочкой!
Стало ясно как божий день, как гром среди ясного неба, что жить без ЭТОГО нельзя и не нужно, что только ради ЭТОГО и стоит жить, да и умереть ради ЭТОГО тоже стоит!
А Анечка, потрясенная самым первым в ее жизни полноценным и полновластным оргазмом, и даже не одним (все-таки противное какое-то слово, но как сказать? — «кончила», по-моему, еще гаже, а метафоры в этой сфере всегда смешны и пошлы, не экстазом же, в самом деле, это называть?), ах, Анечка, изможденная этими экстазами, была, кажется, изумлена и счастлива еще больше своего Антиноя, хотя и смущение легкое испытывала из-за своей нежданной половой осатанелости (так она выразилась про себя, тихо целуя Леву в укушенное плечо).
Вот и стала наша вздорная красавица настоящей женщиной, и поняла наконец, почему древние индийцы на своем санскрите называли совокупление «жемчужиной всех игр», и убедилась, что Анна Андреевна и Марина Ивановна нисколько не привирали и не приукрашивали, и даже Алла Борисовна, выходит, не врет — за ЭТО можно все отдать!
И когда Лева, опять-таки вспоминая заветы Полины Семеновны, робко спросил: «Тебе хорошо было?» — Анечка ничего не ответила, а стала снова целоваться — сначала в губы, потом везде — и, дивясь собственному бесстыдству, в итоге забралась на него и опять сделала ЭТО!
Судя по всему, как я и подозревал с младых ногтей, не только браки, но и некоторые половые акты совершаются на небесах.
А на земле Шура Сазонов и Фарид Махметов решали, что делать — уже три часа прошло, как Блюменбаум отплыл на остров Цитеру. Встревоженный Шурка предлагал поднять тревогу, но циничный и благоразумный Фарид сказал: «Ну если утонул, что ж теперь, уже не спасешь. А вдруг не утонул? Представляешь, какой шухер поднимется? Давай еще час подождем».
А Анечка, придя домой, обласкала всех: и Сашка, и Степку, и Ларису Сергеевну, и генерала, когда он пришел со службы. И предложила завтра устроить пикник, пообещав как-то по-особому замариновать мясо. Потому что завтра Лева со своим ВИА давал шефский концерт в рыбацком поселке и Анечка была совершенно свободна. А вот послезавтра, в воскресенье, они снова будут вместе и поплывут делать ЭТО!!
— Да-а-а, Тимур Юрьевич! Поздравляю!
— Ну что еще?
— Значит, все ваше хваленое христолюбие теперь побоку?
— В смысле?
— В коромысле! Как вы прелюбодеяние-то расписываете! Что-то тут вы сатану и ангелов его не поминаете. А это ведь, если я не ошибаюсь, смертный грех!
— Ну что уж сразу смертный…
— Не виляйте — грех или нет?
— Грех, конечно.
— Ну?
Глава семнадцатая
Баюшки-баю.