Дейлекронт: дитя чернильной течи

– Это калиандр, – тут же подметил приближенный.

– Переверните её.

Когда показалось лицо женщины, то взгляд Далариена опустел. Он никогда не видел её, но был уверен, что это Грендель. Смерть царевны Нильшерта, не то, что входило в его планы. Для него быть версахцем и животным – не одно и тоже.

– Найдите кладбище. Отнесите её к предкам и сделайте надгробье.

Существуют человеческие принципы, которые он не хочет переступать. Семья монарха неприкосновенна и в этом он оплошал.

– Ваше величество, – вновь окрикнул его грубый голос.

К Далариену второпях подошёл коренастый воин.

– Царское стойло пустое. Одна из харонов сказала, что там были лошади членов совета.

– Думаешь они могли сбежать?

– В крепости больше нет людей, а среди мертвых она никого не опознала.

– Пустите несколько всадников за ними, они не должны были далеко уйти.

– Слушаюсь.

– Если Хаартай узнает, что мы их упустили, то это добром не закончится, – беспокойным тоном произнес приближенный.

– Они нагонят их. Тяжелые времена грядут, Лорт, и поверь мне, бояться Хаартая нам нужно бояться в самую последнюю очередь…

Время близилось к вечеру, и изнуренные путники укладывались спать. Джелен пыталась заправить постельное бельё, но шелковый пододеяльник вместе с покрывалом превратился в большом ком из ткани. Девушка со злостью запихивал одеяло и с каждым её движением ситуация становилась всё плачевнее. В конце концов, она не выдержала и бросила всё со словами:

– Ничего не получается! Ненавижу!

К ней в ту же секунду подбежал харон. Он увидел постельное чудовище на кровати и молча схватился за творение Джелен, чтобы всё разобрать.

– Благодарю вас, – произнесла девушка.

– Как бы вы не пытались прикидываться простушкой, ваши манеры и знания всё равно вас выдают.

– Я не понимаю о чём вы говорите…

– А я не понимаю, что такая особа как вы забыла в одной комнате с царскими слугами. Хотя бы взять книгу, что вы стащили из библиотеки. Такое обычные люди не читают.

– А что читают обычные люди?

– Они вообще не умеют, а тому, кто умеет и вовсе не до этого. Если и читать, то только то, что приносит пользу в жизни, то что можно применить.

– Любые знания полезны.

– Вряд ли знание войн поможет мне вырастить хорошую титру.

– В жизни есть вещи важнее титры.

– Скажите это тысячи голодающим крестьянам. Думаю, они с вами не согласятся.

Джелен была слегка озадачена высказываниями харона. Однако они натолкнули её на мысль: ценность у каждого своя. Будь то воин, царь или крестьянин. Каждый видит этот мир через свою призму жизни и собственного опыта.

– Вот и всё, – сказал харон, когда закончил. – Доброй вам ночи.

– И вам… Постойте, – спохватилась девушка.

Харон развернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– Меня всегда интересовал вопрос: каково это, прислуживать царской семье?

– Тоже самое, что пить хорошее вино, вкус которого не чувствуешь.

Даже тонкий ум Джелен не мог разобрать такой аллегории. Её прищуристый взгляд и чуть прижатый подбородок выдали её.