Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Пьер несколько лет разыскивал тех, кто сорвал тщательно спланированную им помолвку Иоланды с Тибо Шампанским, а тут за несколько дней все выяснилось само собой. Через пару дней после разоблачения романтичной тайны его дочери в Ренн прибыла разъяренная графиня де Даммартен. Она рассказала, что человек со шрамами, привезший Иоланде письмо от Тибо, тоже, как и Родриго, слуга, точнее служанка Сабины. Значит, планы Пьера вновь спутала верная наперсница Бланки - виконтесса д'Авранш. Очевидно, девица со шрамами сыграла какую-то зловещую роль в любовных делах Матильды и та изрыгала пламя мстительного негодования. Расставание с каким мужчиной довело ее до столь болезненного отчаяния, Пьер не знал и не хотел докапываться. У него своих проблем выше головы. Главное, их пути с графиней вновь пересеклись, и вскоре они разработали план похищения сына супругов д'Авранш. Пьер счел такую месть справедливой: Сабина своим вмешательством оскорбила его дочь, а значит, и наказание получит через своего единственного сына. Что делать с ребенком дальше, Моклерк не обдумывал заранее, может, обменял бы его у Бланки на одну из крепостей, отданную по условиям последнего перемирия. Это было не важно. Главное, Пьер хотел заставить страдать Сабину и Габриэля, как сам страдал после унизительного расторжения помолвки Иоланды.

Но все пошло не так! Робер, Робер, как же ты оказался в то утро в Эспри?

Чувство вины не позволяло герцогу приблизиться к гробу, а так хотелось сжать тело брата в объятиях и попросить прощения. Но Пьеру чудилось: если он подойдет ближе, Робер тут же откроет глаза и скажет, как в детстве: «Братишка, что же ты наделал? Придется подумать, как из этого выкрутиться». Но уже ничего нельзя придумать - из объятий смерти не выкрутиться.

Пьер зажал рот ладонью, не давая вырваться крику боли, и бегом выскочил наружу. Завернув в глухой узенький тупик, он опустился прямо на землю и долго в голос рыдал, пока бродячая собака, присевшая рядом, жалобным воем не вернула его к реальности.