Мэдмакс

Макс немного удивился этой стороне ее, как оказалось, тонкой натуры, но просьбу выполнил.

Когда, прижав дверь подтащенным шкафом, он вернулся — на столе стояла награда. Простенький, но уже открытый то ли обед, то ли полдник, блестевший краями банок, шуршащий упаковками галет и сладко тянувший соком, разлитым в кружке.

— Как мирно и уютно, а? — Рэд подмигнула. — Смотри, тут ветчина с горошком, а тут… не знаю, в общем, точно что-то вкусное.

— Странно.

— Чего?

— Этому всему, в лучшем случае, полсотни лет. А мы с тобой понимаем — ешь и ничего не бойся. Да еще наслаждайся вкусом.

— Я это… — Рэд подмигнула еще раз, явно заговорщицки, — персики нашла. Во!

И поставила, как подтверждение его слов, на стол большую банку с яркими и веселыми фруктами на боках.

— Пир богов, чего уж, — согласился Мэдмакс, — сам себе завидую.

— Не завидуй, — посоветовала Рэд, — мы пока еще ничего тут не забрали и даже не сделали бункер своим, так?

— Так, — он согласился, — это даже обидно.

— Ты не веришь в Высших?

Макс, катая по рту невозможно вкусную ветчину и самый настоящий сладкий горошек, задумался. Но ненадолго.

— Пока не увижу — не поверю. Доцент, отчасти, прав. Нет у нас никаких записей с грифом настоящей секретности, нет никаких данных по опытам, что наверняка проводили военные. Ты просто вот о чем подумай…

— Ну?

— Солдаты для нас — привычно, тяжело и насущно. Солдат делали разных, специально чтобы затыкать Прорывы, ну, как-бы…

— А по факту? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Он уставился на нее.

— Почему они такие разные?

Рэд пожала плечами:

— Не знаю.

— И я не знаю, а они разные. Понятно, есть штурмовики, здоровенные оглобли, максимум выживания, максимум силищи, чтобы таскать кучу железа с боеприпасами. Есть какие-то странные, почти боевые комплексы, применяющие газ, вырабатываемый внутри них самих, стимуляторы и остальное. А есть, например, такие как тот тонкий, что сгорел. Ты видела, как он устроен? Ему давно полагается помереть из-за отсутствия медицинского контроля, обслуживания и прочего, а он живой. А те, что с камуфляжем, разведка? Зачем для борьбы с Прорывами разведка? Появился пузырь, окружили, ждем, пока созреет. С ними же все просто.

— Ну, и вопросы ты поднимаешь… — Рэд хмыкнула. — Наверное, я не знаю, опыты проводили разные. Уж точно разные, потому и…

— Потому и «и», точно. Так вот та дрянь, что прячется внизу, скорее всего из таких «и». Одинокая, озлобленная, больная и, наверняка, сумасшедшая.

— Почему так думаешь?

— А ты не пустила бы в бункер своих, если бы с головой все было в порядке? Солдаты терлись у входа и не попали внутрь, вот в чем дело.

— Верно…

Макс добил свою банку, облизал ложку и покосился на персики, уже вскрытые, как оказалось сладкоежкой, Рэд. Он пользовался целым набором — ложка, вилка, нож и открывалка в одном стальном корпусе и сейчас ему очень хотелось попробовать золотисто-розовый, упругий даже на вид, кругляш, порезанный на половинки и плавающий в густом сиропе.