Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
ШЕШКОВСКИЙ ВО ГЛАВЕ ТАЙНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ
Особенно усердствовал в своей работе против недругов Екатерины Великой ее «первый инквизитор» империи Степан Шешковский, глава Тайной канцелярии, известный мастер заплечных дел, напоминавший Ромодановского и Ушакова. Сын коломенского полицмейстера и выходец из рода гродненских польских шляхтичей, он с молодых лет служил в Тайной канцелярии. Был сначала протоколистом при ее руководителе князе Ушакове, записывая показания арестованных, затем непосредственно заплечных дел палачом, затем одним из первых помощников уже князя Шувалова (асессором), и уже в преклонных годах при Екатерине назначен главой тайного сыска. Представляя Шешковского еще Елизавете для утверждения в качестве своего заместителя, Шувалов написал в его характеристике краткое и очень интересное резюме: «Писать способен и не пьянствует — при делах быть годен». Как видим, и в то время образование и отсутствие вредных привычек облегчали карьеру.
Шешковский, как и Ушаков, являл собой новый тип руководителя тайного сыска в Российской империи. Они были своего рода профессионалами, прошедшими все ступени дела политического сыска и пробившимися на его верха если и не совсем из низов российского общества, то из многоликой массы среднего провинциального дворянства, в отличие от лощеного царедворца Петра Толстого или породистого князя Александра Шувалова, «командированных» на руководство сыском властью из элиты самых известных дворянских родов империи. При этом заметим, командированные высокородные комиссары в деле руководства тайным сыском отличаются от профессионалов из низов и отношением к своей работе, и личным поведением на этой должности. Толстой с Шуваловым проявляли, как мы можем судить из истории, заметно меньше личной жестокости при «розысках». Придя на место умершего «первого инквизитора» Ушакова, Шувалов сразу заметно снизил уровень применения пыток, на следствии в возглавленной им Тайной канцелярии. Он, как и Толстой, так же небрезгливо руководил в случае необходимости пыточным следствием, но эти двое могли остановиться и отбыть на очередной придворный банкет, да еще, как весь шуваловский клан при Елизавете, совмещал руководство Тайной с собственным частным предпринимательством.
Ушаков с Шешковским люди совсем не богемные по нашим понятиям, в отличие от разъезжающего от застенка до бальных зал Петра Толстого и поглощенного зачастую гофмейстерскими или коммерческими думами Алесандра Шувалова. Для них Тайная канцелярия — это вся жизнь, они этим делом живут, и им никогда, как тот же Толстой, не тяготятся. Это и неудивительно, они не назначены царем на руководство сыском вдруг из другой сферы государственной власти, они пробивались наверх через сам сыск со всеми его жестокостями той эпохи и ее грязью. Много лет отработавший палачом в застенке и протоколистом показаний там же Шешковский и на должности главы Тайной канцелярии не мог в своей личной жестокости остановиться.
Как свидетельствовали современники, даже первый министр и фаворит Екатерины князь Григорий Потемкин периодически увещевал жестокого Шешковского: «Будет тебе, Степан Иванович, лично кнутобойничать!» Но удержать старого волка тайного сыска и ученика Ушакова было не под силу даже самому влиятельному человеку екатерининской империи. В день казни в Москве на Болотной площади Емельяна Пугачева и его товарищей Шешковский лично руководил палачами. В Москву Шешковский был командирован немедленно после выдачи казаками Пугачева и доставки его в Первопрестольную.
ДЕЛО ПУГАЧЕВА В ТАЙНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ
Следствие по делу о мятеже Пугачева стало во времена Екатерины самым масштабным примером политического следствия Тайной канцелярии. Да и за всю историю работы этой спецслужбы в романовской империи это многотомное дело является рекордным по размаху и по количеству охваченным им лиц. Ничего удивительного, ведь речь не о группе дворцовых заговорщиков или мятежных гвардейцев. Мятеж, на который беглый донской казак Зимовейской станицы Емельян Пугачев подбил яицких казаков, начавшись осенью 1773 года, охватил затем бунтом половину империи, превратившись в настоящую гражданскую войну в России, сравнимую в нашей истории по масштабам и значению только с Гражданской войной 1918–1921 годов. Даже дело о бунте казаков Разина, расследуемое при Алексее Михайловиче его приказом Тайных дел, или дело о мятеже казаков-раскольников Булавина и Некрасова, разбираемое затем петровским Преображенским приказом, такого размаха не имели. После дела же о мятеже Пугачева в Тайной канцелярии осталась целая гора протоколов допросов, из которых до нас дошла лишь небольшая часть.