Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825

С этим в принципе согласны все историки, прикасавшиеся к короткой эпохе правления Петра III и к непроясненной до конца в плане мотивов истории с закрытием им Тайной канцелярии. И те, кто считает «голштинского чудака» недоумком на русском троне или даже сумасшедшим выродком из семейства Романовых, откровенно злорадствуют — упразднил нормально работающий орган политического сыска по собственному чудачеству, домаршировался со своими потешными голштинцами, вот и поплатился за это венцом и жизнью. И те, кто в противовес первым полагает Петра III искренним гуманистом и первым реформатором-либералом на российском троне, печалятся — поторопился с либеральной реформой в неготовой для этого и привычной к деспотии стране, пал жертвой своих либеральных иллюзий. Но все сходятся в главном: слишком резким шагом по закрытию Тайной канцелярии до создания заменяющего ее нового органа политической безопасности Петр в 1762 году лишил себя одного из важнейших рычагов управления страной, остался без него беззащитен перед заговорщиками и изменившими ему гвардейцами. Карамзин подводил логичный итог его царствованию емкой фразой о том, что сам же Петр Федорович «погубил себя своей слабостью».

Как ни относись к идее Петра Федоровича упразднить Тайную канцелярию с нравственной стороны, чисто технически он свою власть этим указом оголил и ослабил, сам приблизив тем час своего свержения. И с этим согласны практически все причастные к проблеме исследователи: «Сторонники императрицы почти в открытую готовили путч в ее пользу, а в это время Петр III не располагал никакими точными сведениями о надвигавшейся опасности. По этой же причине он не знал многого о заговоре и только отмахивался от слухов и предубеждений разных людей на этот счет. Император был убежден, что его власть прочна, как никогда. Думаю, что не следует переоценивать инфантильность и легкомысленность Петра III. Если бы работала Тайная канцелярия, даже в том виде, в каком она была в 1761 году, то один из активных участников заговора Петр Пассек, арестованный 26 июня 1762 года и посаженный на полковую гауптвахту по вполне основательному доносу, был бы доставлен в Петропавловскую крепость, где его пристрастно допросили бы Шешковский с Шуваловым. Учитывая, что Пассек был личностью ничтожной, склонной к пьянству и гульбе, то расспросы с пристрастием быстро развязали бы ему язык и заговор Орловых — Екатерины стал бы уже предметом серьезного расследования, и от него Петр III уже не мог отмахнуться»[14].