Императорский отбор для попаданки

Усадив меня за стол, сел напротив.

— Я простолюдинка, — напомнила. Я не смущалась своего происхождения, не чувствовала неловкости, что сижу перед принцем — мне хотелось сохранить между нами дистанцию, которую Селебрин жаждал сократить, иначе зачем вся эта любезность?

— Для симпатии нет преград, — он сел напротив и потянулся к вину.

— Я девушка честная, скромная. И говорю это не ради кокетства.

— Я убежден в этом и обещаю не нарушать приличий, — Селебрин поднял руку, обещая держать слово, и взглядом указал на фужер с вином, что стоял передо мной.

Я пригубила самую капельку, чисто ради приличия.

— Вы меня опасаетесь?

— Нет, — покачала головой, обдумывая, как быть. Признаться, что я знаю о своем происхождении — опасно. Остается лишь изображать глупышку. А потом… О, Божечки, я не знаю, что потом!

Мы общались на ничего не значащие темы, пробовали деликатесы. Всеми силами я старалась держать дистанцию, и тогда Селебрин изменил тактику. Лучезарно улыбнулся и предложил:

— Думаю, прогулка поможет появиться аппетиту.

Идти по живописному песчаному берегу — блаженство. Но если бы рядом был Эверий, я бы скинула туфли, взяла его за руку и бежала вперед, ликуя от счастья! А с принцем, даже несмотря на его доброжелательность, все иначе.

Я шла, подбирала камушки, бросала в воду. Принц стал подражать мне, и потихоньку неловкость между нами уходила, но легкости как в общении с Эверием не было.

Так дошли до «скамейки», которую слуги заботливо поставили посреди пляжа. Мягкий диванчик стоял у самых волн, а вокруг только песок и ни души.

Подозревая, что сейчас начнется следующая часть спектакля, под названием «Романтика», я бы прошла еще несколько километров, однако принц пожелал передохнуть. Пришлось сесть, сохраняя между нами дистанцию, что не укрылось от Селебрина.

Я смотрела на волны, принц на меня.

— Вы очень выделяетесь, Ольха. Откуда вы? — спросил он, и я поняла: начался мой вежливый допрос. Врать, что из деревни? Думаю, лучше сказать правду. Частичную.

— Не поверите. Я пришла в себя на улице, среди горожан, — воспоминания, как я очутилась в Элирии, всплыли перед глазами. — Меня окружили люди, ругали, что я сбежала из дома, чтобы поступить в академию… А я смотрела на них и не понимала, что я тут делаю? Кто я? Как сюда попала? Ужасный миг, и он мне снится до сих пор…

— Вас обидели? — Селебрин придвинулся ближе.

— Нет, на улицах империи порядок, — улыбнулась я, чтобы сгладить острые углы. — Но мне было страшно, ведь я не понимала, что происходит, как оказалась здесь, откуда? Кто я?

Селебрин внимательно слушал и задавал вопросы.

— И как все разрешилось?

— Никак. Я пытаюсь вспомнить прошлое, а пока живу так, как могу.

— Трудно вам пришлось?

— Мне негде было жить. У меня почти ничего не было с собой… — я живо вспомнила, как металась по лавкам и пыталась продать единственные ценности, что случайно оказались на мне в тот день.