Лекарь-воин, или Одна душа, два тела

Нам пока везло. Десяток бежал в ногу, не снижая темпа, попавшие в лестницу несколько стрел, никому вреда не причинили. Вот уже показался край крепостного рва. За многие годы он немного оплыл, и спуск стал пологим. С разгона уперли нижний край лестницы в дно рва, и прислонили ее к стене. Первым стал подниматься Петр, я за ним, поскольку мы самые крепкие в нашем десятке, и нам предстояло подняться на стену и связать боем басурман, чтобы наши товарищи тоже могли подняться. Сказать легче, чем сделать. Мы находились на средине лестница, когда в нее угодило тяжелое бревно, сброшенное со стены. Удар был такой силы, что лестница переломилась посредине. Мы, подобно дозрелым яблокам, посыпались вниз, сопровождаемые выстрелами из ружей и самопалов. Кто-то кричал от боли, кто-то тихо умирал, наткнувшись на обломки нашего штурмового орудия. Я не пострадал, удачно свалившись на кого-то из казаков. Повертел головой, заметил ворочающегося у подножья стены Петра. На левом плече казака расплывалось кровавое пятно. Посмотрел по сторонам, и меня прошиб холодный пот. До стены добежал только наш десяток, остальных или выбили, или они вовремя повернули назад. Подхватив Петра под руки, помог ему подняться. Он стоял, покачиваясь, видно еще не отошел от падения. Быстро проверил остальных. Четверым, мы уже ничем не поможем, казаки погибли. Еще один казак Степан, сидел, пытаясь зажать рану на ноге. Быстро установил ему жгут. Взвалив себе на плечи Степана, подталкивал Петра к нашему лагерю. Бежали обратно, сколько было сил. Нести на себя казака с полным вооружением дело не из легких, да еще нужно помогать Петру, не потерять направление. От ранения его все время уводило в сторону. Вал скрыл нас от обстрела врагов. Не останавливаясь, потащил своих товарищей к нашему возу, нужно оказать помощь, иначе сгинут казаки от потери крови.

У Петра было сквозное ранение плеча. С ним я разобрался быстро. Рану прочистил, обработал и забинтовал. Вот со Степаном пришлось повозиться. Пуля, пробив ногу выше колена, не вышла наружу, образовала с внутренней стороны приличную припухлость ярко красного цвета. Ни о каком обезболивании речь не шла, пришлось резать по живому. Я просто дал Степану в зубы кожаный ремешок, чтобы он случайно зубы себе не поломал. Пулю извлек. Нормальная, круглая, и главное целая, в теле кусочков не оставила. Прочищая рану, выловил маленький ошметок шаровар, значит, посторонних предметов больше не осталось. Когда заканчивал перевязку, меня уже дергал за руку Твердохлеб, нужно было бежать спасать других казаков. Сбросив все, за исключением сабли побежал за куренным.