Отныне и в Вечность

Путь друзей лежал к знаменитому Турскому тракту, соединявшему Вупперталь с Туром, а знаменит тракт был тем, что являлся, по общему мнению всех темнян, лучшей дорогой планеты. Дорога, соединявшая Тур с Арлем – со столицей собственной страны! – в подметки турскому тракту на Гегемонат не годилась. Турень была самым богатым департаментом Франконата, а потому отличалась стойкой склонностью к сепаратизму, каковой во все времена поощрялся и поддерживался властями Гегемоната, не оставлявшими надежду как-нибудь наложить на него лапу. Намерения эти для туренцев тайны не составляли, но гегемонатские заигрывания с собой они принимали весьма охотно, постоянно используя в качестве, то туза в рукаве, то разменной монеты в своих – очень непростых – взаимоотношениях с Арлем. Во всяком случае, во всех вооруженных конфликтах между Вупперталем и Арлем Турень умудрялась держаться особняком. Бароны и пакаторы Турени, если и не переходили открыто на сторону врага – лапа Гегемонов была ничуть не легче, а, пожалуй, даже и потяжелее, чем у Франконов – но воевали эти самые туренские бароны и пакаторы из рук вон своеобразно… что Гегемонатом, естественно, учитывалось и поощрялось. Даже во время последней "субконтинентальной" войны, когда против экспансии Гегемоната объединились не только Франконат со Свенландом и прочей континентальной мелочью, но даже далекая Чина прислала свой флот им на помощь, так вот тогда при рейде на Марсалу гегемонатская конница проделала крюк чуть ли не в сотню лье, только чтобы не вытоптать виноградники Турени.

В мирное время отношения Гегемоната к туренцам было, тем более, подчеркнуто дружеским. Туренские торговцы, кстати сказать, пользовались в Гегемонате всяческими льготами и привилегиями. А дорога на Тур была самой широкой, самой удобной, самой ровной, прочной и самой прямой среди всех прочих дорог Гегемоната и, следовательно, всей планеты. Четверть века назад Гегемонат при восторженной поддержке Турени широко разрекламировал грандиозный проект, тут же названный всеми газетами планеты "стройкой века". Строители Гегемоната и Турени при широкой финансовой поддержке аж самого Гегемона приступили к сооружению грандиозной дороги по типу столичного Швебебана. Вагоны и рельсы для нее изготавливались не только в самом Гегемонате, но и в свенском Гетеборге. Рельсов, правда, в отличие от Швебебана, было два, и устанавливались они не на столбах, а укладывались поверх мореных бревен прямо на земле. Вагоны при этом должны были не подвешиваться, а просто ехать колесами прямо по рельсам, как по дороге из железа. В сравнении со Швебебаном это имело существенные преимущества. Паровая машина могла быть использована много более тяжелая и мощная, чем у городского Швебебана, и могла тащить за собой целый десяток вагонов, а не парочку, как в городе. Впрочем, рельсы удалось дотянуть только до Минхена. Потом по непонятной причине строительство было сначала заморожено, а после и вообще свернуто. По слухам, это было как-то связано с пришельцами, которые, вроде бы, решительно пресекли баловство темнянских высоколобых с паром, порохом и перегонкой нафты.