Отныне и в Вечность

– Рекс, – сказала до сих пор угрюмо молчавшая Лиза. – Ты только не подумай, что я лезу не в свое дело. Но все, что касается Сурии, забота не только твоя, в конце концов. И даже не только Бюллеров. Многие здесь ее знали и любили. Вон хоть маму Лайзу возьми. Всем давно ясно, что девочка в лапах у этой сволочи Координатора. Должны же мы что-то предпринять, чтобы ее найти и освободить? И опыт какой-никакой уже есть.

Рекс побледнел и сжал кулаки.

– Держи себя в руках, пожалуйста, – тихонько сказал Кулакофф. – Я и сам в первую минуту тут истерику закатил, орал "раздавлю, сволочь!.. по стенке размажу! "

– Кого? – хмуро сказал Рекс.

– Вот именно! Этот покалеченный искусственный интеллект? Одно утешает, теперь мы знаем, что Сурия жива. Жива, Рекс, и это главное. И мы ее обязательно освободим. Надо только узнать, где ее держат. Но тут сэр Спирос обещал помочь с разведкой.

– Одна, беспомощная, отчаявшаяся, во власти рехнувшегося виртуального маньяка, а я тут только развожу руками. Нельзя было ее тогда отпускать одну. Я же ее просто бросил на произвол судьбы, видел ведь, что охотится кто-то именно за ней. Я, только я виноват в том, что произошло. – Рекс с трудом справился с волнением и продолжал уже несколько более спокойным голосом. – Я совсем не мстительный человек, но по отношению к этой сволочи… Схватка с ним предстоит насмерть. Жесточайшая. Ни богом, ни чертом вселенной ему не быть. И я его не просто вытру из сетевой памяти. Я этой сволочи такое устрою, что старый добрый ад с его чертями покажутся милым добрым детским садиком. Если ты, Сережа, откажешься мне помочь – сам справлюсь.

– Обижаешь, – вскинулся Кулакофф. – Мы с Лизой, как только поняли, что происходит, прониклись такими же чувствами и… есть идеи, одним словом, и мы в этом направлении давно работаем, а теперь и доктор Сальм подключился. Ты сам только потом не пойди на попятную. А то ты у нас такой, слишком правильный. Ты до сих пор про око за око понятия не имеешь, а вещь это, знаешь ли, сладостная.

– И вот что еще, – голос Лайзы как-то странно хрустнул и прямо посреди фразы стал внезапно хриплым, ломким и очень-очень тихим. – Только, чур, никому не обижаться, ладно, друзья? Я попрошу сейчас всех удалиться, кроме Лизы, Сережи и Черного Барона, потому что речь у нас тут с Рексом пойдет о вещах запредельно интимных. О таких вещах, о которых… в общем, чтобы хладнокровие сохранить, так это вряд ли. Эмоции будут хлестать через край, я знаю, что говорю. Еще раз простите, друзья.