Две стороны жемчужины

– Нормально отношусь, – Лин не удивился вопросу, он давно понял, что её мучает. – Так мы восстанавливаем справедливость. Посчитай, сколько на самом деле добренький Герман Аристархович не доплачивает нам. Мы работаем по шестнадцать часов два дня подряд. Если раскинуть, выходит, что ежедневно вкалываем по восемь часов, без единого выходного. А когда он устраивает день спецобслуживания, то мы лишаемся и дополнительной оплаты, и чаевых. Разве это не напоминает рабский труд? Хозяин ведь не дурак понимает, что эксплуатирует и обирает нас. Мы зарабатываем для него на хорошую жизнь, а он и не только он, все нынешние баре, платят крохи. Они не желают честно делиться своими доходами. Ты работала в кафе. Скажи, хоть один хозяин платил достаточно? Нет! Если и есть такие, то это единицы. У нас в Анапе больше двухсот санаториев и домов отдыха. Ты не задумывалась, почему везде платят приблизительно одинаковую зарплату? А ведь доход у всех разный.

Арина предположила.

– Сговор?

– В точку. Летом зарплату повышают, но не настолько, что её можно отложить и как-то просуществовать в мёртвый сезон. Лишь наступает осень, санатории пустеют, рабочих выкидывают на улицу. Кто-то идёт на биржу труда, кому-то удаётся устроиться на мизерный оклад. Где тут справедливость? В курортных городах хорошо живут лишь те, кто сам является владельцем санатория, дома отдыха, кафе или ресторана. Мой отец двадцать лет пропахал на кухне, но так и не осуществил свою мечту: открыть собственный небольшой ресторанчик. Это честно? Он шеф-повар высшей квалификации, но и ему немного платят – не получается скопить достаточно денег. Поэтому я считаю, мы не обманываем Германа, а добираем своё. Здесь действует лишь один закон: ни при каких обстоятельствах не должны быть ущемлены гости ресторана. Это закон чести для поваров.