Леди-горничная убирается

— Тихо-тихо! — шептала я, наваливаясь на отчаянно бьющееся мужское тело.

Его огромные, полные недоумения, одного лишь недоумения глаза над моей прижатой к его рту ладонью остекленели, тело еще раз дернулось… и обмякло, обвисая безвольной грудой. Я подождала еще мгновение… и вытащила свое стеклянное оружие из его горла.

— Ну вот… — пробормотала я, подбирая с пола анти-иллюзорный монокль. — А то наплодили артефактов, честному магу-иллюзору и не повернешься.

И принялась писать испачканными в крови пальцами над головой привалившегося к стене трупа: По… ме… стье… Ден…

Леди Денверссон сама была стара и в поместье своем собирала стариков: не успевших, не сумевших, или даже не пытавшихся эвакуироваться через тоннель, потерявших родных и дом, умиравших от голода и холода на развалинах и обочинах дорог, по которым шагала победоносная алеманская армия. Поместье стояло на отшибе, леди успела спрятать ценности в тайники, а запас продуктов — в еще более хитрые тайники. И с железной непреклонностью северной имперки старого закала была готова продержаться вместе со стариками и слугами до возвращения имперской армии. К ее несчастью, алеманские инженеры были по-настоящему хороши, и прокладывали дороги по самым коротким и удобным маршрутам, а еще совершенно не коррумпированы и на подкуп не шли. Поместье было закатано в землю вместе со всеми его обитателями. Командир полка, охранявшего магов земли, сказал, что это милосердие: старикам лучше умереть быстро, чем остаться без крова северной зимой.

Я тоже только что была милосердна. Разве нет? Я принялась выводить кровью букву «в»…

За спиной стукнуло, по ногам прошлось холодом, подол нижней рубашки пошевелил сквозняк и за спиной фальшиво-издевательски спросили:

— Поместье Денверссон, значит? А знаешь, в тот день его там даже не было — его вызывали в штаб.

Я замерла, держа перед собой окровавленные руки, и слушая как позади — скраап! скраап! — стонут доски под приближающимися тяжелыми шагами.

Не оборачиваясь, почувствовала как ко мне наклоняются… Меня схватили за волосы, так что боль сразу выбила из глаз слезы, с силой оттянули голову назад, и прошептали, обдав ухо влажным дыханием:

— В тот день командовал я! Как ты там пела? — уже в полный голос спросил он. — «Рядом с ним в седле Беда ухмылялася»? — и демонстративно растянул губы в длинной, совершенно змеиной улыбке.

— Верхом прибыли, господин майор безопасности? — только и могла прохрипеть я.

— Мог бы и пешком дойти — хватило бы времени… пока вы тут развлекались. Надо же… — он окинул взглядом привалившийся к стене труп. Казалось, молодой полковник просто смежил веки, утомленный любовью. Лишь алый росчерк на горле не позволял усомниться, что он мертв. — Я уж боялся, что ошибся, и ты вовсе не собираешься убивать это ничтожество, недостойное быть алеманцем. Но ты меня не подвела! — он одобрительно похлопал меня ладонью по лицу и… рванул.

Я пронзительно завизжала — череп будто огнем облизало, боль была жуткой, чудовищной, я никогда не думала, что может быть так больно, когда тебя волокут за волосы! Он протащил меня по полу, ударом сапога распахнул входную дверь и выволок на обледеневшее крыльцо. Я задохнулась от охватившего меня холода. Меня словно завернуло в него, обледенив до хруста подол рубашки, сковав волосы, подернув ледяной коркой кожу, и с первым же вздохом выморозив внутренности.

— Эта тварь убила полковника! — без-майор пнул меня сапогом, и я как кукла скатилась с крыльца в снег, прямо под ноги поджидающей на поляне… толпе.

Лейтенанты из ресторации глядели на меня ненавидящими глазами. За ними были солдаты, много, слишком много на одну беззащитную иллюзоршу-слабосилка. Даже мага притащили. Шумный маг-майор стоял у самого крыльца… и придерживал за плечо подавальщицу из «Ледяной сини».

Я приподнялась на подрагивающий от холода и слабости руках, и едва слышно, почти шепотом пропела:

— Кто сказал ему, господину моему/Только — выдали меня, проболталися…

Подавальщица судорожно вздрогнула, но глаз не подняла.

А ведь я догадывалась, что в «Ледяной сини» кто-то обязательно стучит алеманцам: или мэтр, или девицы. Что ж, теперь знаю, кто…

— И от страсти сам не свой, он отправился за мной… А за ним Беда с Молвой увязалися…

— Убить тварь! — со страстной ненавистью выдохнул маг-майор и с размаху влепил сапогом мне в живот. Меня подбросило, я захрипела, невольно сворачиваясь в комок. Второй удар пришелся в бок, швыряя меня под ноги лейтенантам.

— Раньше вы не были столь категоричны, маг-майор! — сухо рассмеялся «безопасник» снова ухватив меня за волосы, и поднял на колени прежде, чем лейтенанты сыграли мной в ножной мяч. — Убьем обязательно, только прежде она нам все расскажет! Говори, дрянь! — наматывая мои волосы на кулак, рявкнул он, брызгая мне лицо слюной. — Говори, кто он?