Азовский гамбит [СИ]

— Значит так, — вынес я приговор. — Пройдешься по всей цепочке от тех, кто лес валил, до тех, кто сюда его доставил, и дознаешься, кто виноват. Может, сплавляли худо и сушили неправильно, главное, чтобы знать, где ошиблись и более такого не повторять.

— Разумею, — облегченно вздохнув, кивнул Минин.

— А если не ошиблись, — посуровел мой голос, — а намеренно мой лес сгноили, то тем паче сыщи мне виновного!

— Сыщу, батюшка!

— Кораблей нам еще много потребуется, — продолжил я. — Не говоря уж о том, что добрый лес можно и за границу продать в Голландию или туже Англию, за хорошие деньги!

— Нешто там своего мало?

— Может и немало, только ведь и кораблей надобно много. И военных, и торговых. И древесина нужна всякая и сосна, и дуб, и пенька на канаты, и много всего прочего, что в нашем царстве в избытке! К тому же, все это если по уму сделать, то на месте срубленного леса скоро новый вырастет.

— Чудно говоришь, государь, — недоверчиво посмотрел на меня Минин. — Ить дереву, чтобы в возраст войти надо восемь десятков лет, а то и больше.

— Верно. А ты детям и внукам своим ничего оставить не собираешься?

— Не дал мне господь детушек, — пригорюнился Нефед.

— Ладно, ступай, — чертыхнулся я про себя. — Только помни, стольник, и прочим занятым в сем деле передай, в другой раз не помилую!

— Запомню, — судорожно кивнул тот, после чего робко возразил, — только я — стряпчий.

— Был стряпчий, корабли построил — получил новый чин! Справился же?

— Ага.

— И еще такое дело, — с сомнением посмотрел я на сына главы ополчения. — Мыслю, что под корабельное строительство нужен отдельный приказ. Только вот ума не приложу, кому это дело можно доверить?

— Все исполню, — грохнулся на пол, сообразивший, наконец, что ухватил за хвост птицу удачи Нефед. — Отслужу, государь, не пожалеешь!

Почти каждый день к Воронежу подходили обозы с разными припасами. Гнали скотину, везли всякую снедь, муку и крупы. С низовьев Дона шли дощаники полные рыбы. С верховьев сплавляли плотами лес, а еще доставляли пеньковые канаты, парусину, смолу, но особенно много разного рода железных изделий, от простых гвоздей, до якорей и артиллерии. Большая часть пушек, как и следовало ожидать, была отлита на тульских заводах Ван-Дейка.

Каждая галера по проекту вооружалась тремя орудиями на носовой артиллерийской площадке. Посреди — крупнокалиберная так называемая «куршейная» пушка, а по бокам две мортиры поменьше. Что касается «Святой Елены» то на ее артиллерийских палубах расположились самые настоящие карронады. Причем, пока что даже названия такого еще нет, поскольку до их появления в Европейских флотах минимум полтора века.