Во все Имперские. Том 4. Петербург

— Мда, — произнес я, дочитав список покупателей до конца и выразив тем самым всю гамму моих чувств после прочтения.

— Что там, братик? — тут же влезла Таня.

— На, погляди, — я продемонстрировал сестре экран смартфона, — Один из самых интересных документов, что я читал в своей жизни…

В двери кладовки тем временем ввалился тощий растрепанный парень.

— Это Исцеляевский, который работает на немцев. И на меня тоже, — пояснил Мухожуков.

— Замечательно. Теперь ты работаешь на меня, я новая крыша немцев и графа, — выдал я парню положняк, — А ранеными можешь заняться в коридоре. Вытащи их туда. Мухожуков тебе заплатит. Сегодня по двойному тарифу. Так ведь?

— Так, — недовольно выдавил из себя граф.

Целитель быстро огляделся, уяснил новый положняк и вытащил в коридор раненых и даже единственного мертвеца, а потом закрыл за собой дверь кладовки.

— Бухгалтерия у тебя полное дерьмо, — без обиняков сообщил я Мухожукову, — Ни лешего ни понятно. Я пришлю к тебе своего специалиста по финансам, позже. Что означают цифры?

— Это общее количество бабла, уплаченного покупателем, — ответил граф.

— Неплохо, — хмыкнул я, — А почему Кривич, Водянов, Псобчаков и Тенин зачеркнуты?

— По разным причинам, — пропыхтел Мухожуков, — Этот ублюдок Кривич попался Охранке, с пилюлями. В результате арестовывать его не стали, но вызвали на допрос. Ну я и послал Гегеля с ребятами его проинструктировать перед допросом, чтобы ублюдок не взболтнул лишнего. А они перестарались. В результате Кривич немного умер. Так что пилюль он больше не купит.

— Надо бережнее относится к покупателям, — заметил я, — А остальные трое? Владимир Псобчаков — это же вроде бывший Тайный Советник?

— Это мертвый Тайный Советник, — ответил граф, — Один из членов Триумвирата, которые пытались посадить на трон Чудовище. Его в ходе попытки переворота убили, вместе с Ледовым и Медведянским. То ли его ухлопал сам Государь за измену, то ли Ледов за то же самое. До сих пор неизвестно.