Во все Имперские. Том 4. Петербург

Старинных чугунных фонарей тут была всего парочка, так что улица тонула в полутьме. Не подходящее место для прогулок, откровенно говоря.

В противоположном конце улицы располагалась пивная — двухэтажное обшарпанное здание с пластиковой табличкой, на которой готическим шрифтом было намалевано «Friedrich Schiller». Нормальное название для пивной.

Именно туда мы и отправились вслед за нашим провожатым.

Пивная была открыта, но посетителей внутри оказалось негусто — всего трое каких-то работяг. И еще грудастая кельнерша за стойкой.

Внутри было откровенно грязно и воняло прогорклым пивом. Судя по всему, в число лучших пивных Немецкого квартала это заведение явно не входило.

Наш провожатый молча прошел к лестнице на второй этаж пивной, возле неё нас уже дожидался немец, густо поросший мохнатыми бакенбардами.

— Guten Tag, барон, — поприветствовал меня немец, — Я Гегель. А это… ваша сестра?

Гегель явно был удивлен присутствием здесь Тани.

— Да, это моя сестра. И вы вроде хотели меня видеть, Гегель. Хотя подозреваю, что не вы, а ваше начальство.

— Ja, — кивнул Гегель, — Да. Начальство. Пойдемте.

Приведший нас сюда немец остался внизу, а мы с сестрой поднялись вслед за Гегелем на второй этаж пивной.

Здесь располагался длинный коридор, а в его конце большое помещение, заваленное всяким хламом — бочками из-под пива, кегами, коробками, сломанными столами и стульями.

Еще в углу стоял огромный стальной сейф в человеческий рост, а в центре кладовки за столом восседал крайне неприятный тип — похожий на жабу коренастый и пухлый маг в мундире винного цвета.

Судя по лицу мага, он и сам был любителем пива и вина, а может и чего покрепче. Рожу мага украшала пара крупных бородавок, изо рта у него торчала вонючая вересковая трубка, чадившая табаком.

Гегель вошел в кладовку следом за нами, а следом за Гегелем откуда-то из глубин второго этажа пивной ввалились еще двое немцев, в руках у этих было по карабину.

Оба сразу же взяли нас с сестрой на мушку.

Опухший от пива магократ за столом вперил в нас с Таней свои поросячьи глазки, из-за уха у него вдруг выползла крупная муха.

— Граф Мухожуков что ли? — предположил я.

— Да, вы очень догадливы, барон, — подтвердил глухим басом Мухожуков, стряхивая муху, которая тут же растворилась в сполохах его красно-мясной ауры.

— Очень приятно, — кивнул я, хотя графа довольно трудно было назвать приятным человеком, — Ваша родственница вроде бы спасла мою сестру в Смольном Институте. Она оттолкнула её, когда в Таню стреляли. Так что для меня — честь познакомится с вами.

— И для меня тоже, барон, — пробурчал Мухожуков, — Уверен, вы сможете отблагодарить меня за то, что моя троюродная сестрица спасла вашу родную сестрицу. Но я не привык тратить время на любезности, так что сразу к делу. Вы знаете, кто убил ваших родителей?

— Кто? — ответил я вопросом на вопрос.

— Так я не знаю, я у вас спрашиваю, — поморщился Мухожуков.

Было очевидно, что этот ублюдок к смерти моих родителей явно был не причастен. Он со своими немецкими бандитами бы просто не смог забороть столь прошаренных магов, какими были мои батюшка с матушкой. Да и кроме того, я уже достоверно знал, что моих родителей порешали дядя с Людоедовым.