Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Если бы Милон приказал убить кого-то менее известного, чем Публий Клодий, и если бы не поссорился перед этим с могущественным Гнеем Помпеем, то убийство, очевидно, сошло бы ему с рук. Но тут Милон явно зарвался, «после того, как Помпей с необычайной быстротой обеспечил защиту» [Asc. Pedianus «Pro Т. A. Milo», 10], двое племянников Клодия потребовали суда над Милоном и добились своего. У Милона нашлось немало защитников, среди которых были и знаменитый оратор Цицерон, и видные сенаторы Марк Марцелл, Марк Калидий, Марк Катон, Фавст Сулла, но противники у него тоже были люди значительные, а дело было слишком уж очевидным, чтобы его замять. Милона приговорили к изгнанию — максимальному в то время наказанию для знатного римлянина. С мыслью о консульстве ему пришлось распрощаться, «вследствие огромных долгов его имущество поступило в продажу за одну двадцать четвёртую часть своей стоимости» [Asc. Pedianus «Pro Т. A. Milo», 33].

Но что чрезвычайно интересно и важно в этом деле, так это то, что гладиаторы и рабы Милона, совершившие резню, вообще не понесли наказания. Марка Савфея, руководившего штурмом харчевни, к суду, правда, привлекли, но суд его оправдал. А кроме того, Милон на следующий день после убийства Клодия даровал свободу двенадцати своим рабам, «которые особенно постарались» [Asc. Pedianus «Pro Т. A. Milo», 12]. Этих ставших вольноотпущенниками рабов и вовсе никто не стал преследовать.

Положение, когда каждый мог держать у себя личный отряд гладиаторов, было на руку слишком многим сенаторам, чтобы кто-то потребовал это запретить. Конечно, сенаторы возмутились, когда был убит один из них, но само наличие подобных отрядов их не смущало, ведь такие же отряды были и у многих из них.

Современному читателю может показаться странным то, что допускались такие беспорядки. Казалось бы, кому из власть имущих нужны были пожары и побоища в центре Рима? Чёткий и однозначный ответ на это есть у Аппиана, кратко и ясно изложившего действительную причину нерасторопности властей: «Помпей сознательно допускал такой беспорядок, чтобы ощущалась необходимость назначения диктатора. Среди многих шла болтовня о том, что единственным спасением от теперешних зол была бы монархическая власть; что нужно выбрать человека сильного и вместе с тем милостивого; указывали на Помпея, который имел в своём распоряжении достаточно войска, как кажется, любил народ и уважал сенат, был воздержан в жизни и благоразумен, легко доступен для просьб, — было неважно, таков ли он или только таким казался. Помпей на словах сердился по поводу всех этих предположений, на деле же тайно всё делал для их осуществления и нарочно допускал беспорядок и анархию в государственном управлении» [Appian «В. С.», II, 20]. Гладиаторы же были всего лишь исполнителями чужой воли, но исполнителями отменными и не рассуждающими, да притом ещё и такими, которых можно было обвинить в том, что они действовали по собственной инициативе, в силу своей природной дикости, распущенности и испорченности.