Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Катона тошнило от масштабов предательства и интриг иберийского царевича. Радамист хотел, чтобы он разделил его безжалостные амбиции запугать армян и заставить их при этом так напугать, чтобы они не осмелились бы стоять между ним и троном в Артаксате. Катон отказался сотрудничать, поэтому ибериец изобрел способ наполнить его гневом и жаждой отмщения за своих людей. «На этом манипуляции не закончились», с горечью подумал Катон. Когда лигейцы отправили ту делегацию, чтобы обсудить сдачу города, Радамист увидел возможность подлить масла в огонь, пылающий в сердце Катона. Вот почему он так хотел перевести их слова для Катона, почему он сказал, что убийцы Петиллия прячутся за стенами города, прекрасно зная, что это еще больше разожжет гнев Катона.

Он горел от стыда за то, что его полностью провели вокруг пальца. Радамист манипулировал им, словно дешевый уличный артист своей марионеткой, дергая за каждую ниточку, чтобы Катон танцевал под иберийскую мелодию. В результате Лигея была превращена в пепел, а обугленные останки убитых им людей остались похороненными под руинами. Помимо горожан, хорошие люди были убиты и ранены во время штурма. И была проблема тьмы и страданий, которые Катон пережил в последующие дни. Все это – дело рук Радамиста.

Несомненно, царь думал, что цель оправдывает средства. «Достаточно разумная философия, которую можно применить, - подумал Катон, - если только ты не будешь средством».

Он зашипел от разочарования и гнева и сел на противоположный от Берниши конец кровати.

- Что ты собираешься делать, трибун?

Катон повернулся к ней, и ему пришлось перефокусировать свои мысли, прежде чем он смог ответить. - Ничего подобного, если тебя это беспокоит.

Она выглядела обиженной. - Я больше беспокоилась о тебе. О том, что ты будешь делать сейчас, после того как узнал все.

- А? - Катон провел рукой по голове, взъерошив кудри. У него не было желания делиться своими мыслями с этой женщиной, которая уже дала ему достаточно причин не доверять ей. Поэтому он промолчал, обдумывая опасную ситуацию. Он мог приказать Макрону и его центурии последовать за ним в шатер царя и искрошить Радамиста и его придворных, но тогда остальная часть колонны, иберийская и римская, мгновенно схватились бы друг с другом за глотки, и войско было бы уничтожено... Парфяне сделали бы фарш из того, что осталось... Он мог оставить Радамиста, вернуться в Антиохию и сообщить об убийстве Петиллия и других преторианцев. Катон сомневался, что императору будет очень приятно узнать, что его союзник убил римских солдат. Но Нерон мог оплакивать потерю своих людей несколько меньше, чем оплакивать потерю возможности вернуть Армению под протекторат Рима. И за это будет нести ответственность Катон. Кроме того, какие у него были доказательства того, что Радамист действительно виноват? Все, что у него было, это его подозрения и слова какой-то служанки.