Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Катон сначала был напряжён, а затем медленно расслабился в скатке и закрыл глаза в блаженстве, пока она доводила его член до состояния возбуждения и эрекции. Затем, переместившись, чтобы оседлать его, она почувствовала его напряжение между своими бедрами, направила его внутрь себя и начала мягко скакать на нем. Это противоречило обычному поведению римских мужчин, большинство из которых считали, что позволять женщине находиться сверху унизительно. Но ему было хорошо, и Катон позволил ей продолжить. Было что-то в ее действиях, отличавшееся от горстки других женщин, которых знал Катон, что-то, что зажигало его чувствительность, делая ее еще более интенсивной, когда она увеличивала темп своих движений. Вскоре он почувствовал знакомое напряжение в животе, а затем облегчение, которое распространилось по его телу, как какой-то божественный вздох, прежде чем он снова рухнул на скатку.

Берниша нежно покачивала бедрами, глядя на него сверху вниз, ее губы приподнялись в дерзкой улыбке. Когда он обмяк, она приподнялась, позволила ему выскользнуть, а затем снова села рядом с ним, натягивая одеяло. Теперь они были теплее, чем когда-либо, и прежние тревожные мысли Катона были изгнаны, и он почувствовал себя спокойнее и более довольным, чем когда-либо. Но была одна проблема, которую он больше не мог игнорировать.

- Берниша, ты ведь понимаешь по-гречески?

Он почувствовал, как она напряглась и все еще сидела рядом с ним. Затем она пошевелилась, но не встретилась с ним взглядом. - Хм?

- Не пытайся больше меня одурачить. Я наблюдал за тобой, когда рядом говорили по-гречески. Ты знаешь язык.

Она промолчала еще мгновение, а затем осторожно заговорила. - Да …

- Почему ты скрывала это от меня? - потребовал ответа Катон, приподнявшись на локте и повернув к себе ее подбородок. - Ты шпионка, Берниша?

Она вздрогнула. - Нет, повелитель! Я клянусь.

- Ты шпионишь в пользу парфян или Радамиста? Он послал тебя шпионить за мной?

- Я не шпионка.

- Я не верю тебе.

- Но, повелитель, вы выбрали меня. В его палатке.

- Это правда, - признался себе Катон. Она была его выбором. Он искал в своей памяти этот случай в поисках намека на то, что его выбор был тайно направлен на выбор Берниши, но ничего не мог такого припомнить. Он медленно кивнул, но его подозрения все еще были возбуждены. - Тогда почему ты скрыла от меня свою способность говорить по-гречески? По какой причине ты могла это сделать? Ты могла отслеживать обмен мнениями между мной и Радамистом. Это попахивает шпионажем. На кого ты работаешь? Скажи мне! - Он схватил ее за горло. - Скажи мне, или я тебя выпорю.