Реактор. Черная быль
- Автор: Якубов Олег Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Реактор. Черная быль». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Ага, и ты, брат, меня в покойники записал, – Леонид крепко сжал руку Гелия. – Ну что, теперь веришь, что я живехонек? Покойнички-то так лапу не сожмут, – и довольно рассмеялся. – Ну, представляйся, как звать-величать тебя, с чем сюда попал, какую дозу схватил.
Гелий представился, рассказал, какую дозу определил дозиметр.
– Фью-у, – удивленно присвистнул Телятников. – Вот тебя угораздило!
Вызнав, что Гелий кандидат физико-математических наук, Телятников радостно воскликнул:
– Вот тебя-то мне и надо! Понимаешь, я тут уже пару дней над одной задачкой бьюсь, – и он указал на свернутую газету. – Прочел я в «Известиях», что яблоко из всех растущих на земле плодов больше всего впитывает в свою сердцевину радиацию. Вот я и подумал, сколько же нужно слопать яблок, чтобы облучиться? С математикой у меня не шибко хорошо, вот я бьюсь-бьюсь, а вычислить никак не могу. Может, ты поможешь?
Гелий прочитал заметку, ненадолго задумался и выдал ответ:
– Чтобы поучить критическую дозу облучения, нужно одноразово съесть одну тонну триста четырнадцать килограммов яблок.
– Это как же ты так посчитал, в уме, что ли? А, разыгрываешь…
– В уме посчитал, – подтвердил Гелий, – и вовсе даже не разыгрываю, подсчет точный. Да ты не удивляйся, я с детства так считаю, даже сам не понимаю, как получается. Но можешь проверить, если хочешь.
– Да как же я тебя проверю, если за два дня не смог посчитать того, что ты за две секунды посчитал, – и Леонид беззаботно рассмеялся.
Телятников был любимцем всего отделения. Уже здесь, в госпитале, он узнал, что ему присвоено звание Героя Советского Союза и – подполковника. «В один день сразу три звезды на меня скатилось – золотая на грудь и по одной новой на погоны», – шутил Леонид Петрович.
Поступив в госпиталь вместе с первыми облученными из Чернобыля, он выжил – единственный из них, хотя его состояние по сей день оценивалось врачами как критическое.
***
Те жуткие апрельские дни, когда в Москву доставили пожарных из Чернобыля, врачам, медсестрам, всему персоналу больницы не забыть никогда. 26 апреля вечером в госпиталь поступили шестеро пожарных и двадцать один сотрудник атомной станции. Поначалу ребята не понимали, что стоят на пороге смерти, они выходили из палат в коридор, на лестничных клетках покуривали… и стали падать прямо там же, теряя сознание.
Чтобы не мучить излишне необычных пациентов, у них поначалу брали анализ крови из пальца, но результаты были неточными, пришлось прокалывать вены, причем ежедневно – именно на крови в первую очередь отражались последствия облучения. Врачи видели, как катастрофически, до критически малых значений снижается число кровяных клеток, понимали, что больные становятся беззащитными при любой инфекции, и ничего не могли с этим поделать. Многочисленные ожоги, полученные от пара и радиации, превращались в язвы, практически у каждого началось неизбежное заражение крови, у больных стали выпадать волосы. До десятого мая они еще кое-как общались между собой, потом, обессиленные, с кроватей уже подняться не могли.
Больных стали отгораживать от медиков полиэтиленовой пленкой, в которой делали специальные отверстия, чтобы можно было сделать укол, поставить капельницу, катетер, не входя в непосредственный контакт с облученными. Наиболее тяжелых помещали в барокамеры.
Девятого мая скончался лейтенант Владимир Правик. Потом по нескольку человек умирали ежедневно. В больнице начался бунт – санитары отказывались «заходить к заразным». Попытались воззвать к их совести, говорили о долге, потом пригрозили мерами административного воздействия. В итоге почти все поувольнялись. Получая расчет, один из санитаров так высказал общее мнение: «Плевать мы хотели на вашу тринадцатую зарплату и на ваши сверхурочные. Жизнь дороже, а говно выносить я везде устроюсь».
***
Жена пожарного Васи Иваненко прилетела в Москву в середине мая. К мужу Елену не пустили, ей не позволили даже на этаж, где лежали чернобыльцы, подняться. В жизни застенчивая, даже робкая, учительница сольфеджио Лена Иваненко, сама себя не узнавая, разыскала в административном корпусе больницы отдел кадров и не попросила, а потребовала, чтобы ее немедленно взяли на работу.
– Вы врач, медсестра? – уточнил кадровик, и когда Леночка отрицательно покачала головой, хмыкнул: – Так что же вы в больнице собираетесь делать?
– Все, – решительно ответила молодая женщина. – Все, что скажете.