В долине смертной тени [Эпидемия]

— И как ты себе это представляешь? Материально я целиком завишу от них.

— Будешь зарабатывать, — уверенно произнес Ростик.

— Чем?

— Точно не знаю. Например, давать концерты.

— Ты ничего в этом не понимаешь. Мне еще три года учиться, кто придет меня слушать. Я никому неизвестна. К тому же все это не просто, понадобится импресарио, чтобы все организовывать и пробивать, деньги на аренду залов. Ты что ли их дашь?

— Если понадобится, найду и деньги.

Рената рассмеялась.

— Ты говоришь глупости. Где ты их возьмешь, денег нужно много. У тебя их не хватит даже на то, чтобы напечатать афиши. А еще аренда зала, реклама в средствах массовой информации и много чего еще, о чем ты даже не подозреваешь. С таким импресарио мы оба умрем с голода.

— Если не концерты, так что-нибудь другое. Есть тысяча способов заработать деньги.

— Я их не знаю, я могу только петь. Так что этот твой проект не состоится.

— Это ничего не меняет, — упрямо произнес Ростик, — ты все равно должна порвать с предками. Придет время — и твоего отца будут судить.

— Ты с ума сошел! — воскликнула Рената. — За что?

— За все. Мы уже с тобой об этом говорили. Или ты полагаешь, что можно бесконечно воровать. А тут все ворованное, — посмотрел вокруг себя юноша. — Даже то, что на тебе сейчас надето, куплено на не честные деньги.

— Может, в таком случае мне сейчас раздеться и сидеть перед тобой голой? — едко проговорила Рената.

Ростик снова покраснел.

— Это совсем не обязательно. Но когда ты заработаешь честно деньги, будет лучше, если выкинешь все шмотки, что купила на родительские бабки, и приобретешь все заново на свои.

— У меня много вещей, которые мне нравятся. Можно я их оставлю?

— Нет!

— Неужели ты, в самом деле, такой непримиримый? — вдруг спросила Рената.

— Не знаю, — опустил голову Ростик. — Но по-другому нельзя, эту власть иначе не сковырнуть. Будет лучше, если ты порвешь со своим окружением.

— И примкну к твоему?

— Не обязательно, но я бы хотел. Мы будем вместе бороться.

Рената изучающе посмотрела на двоюродного брата.

— Я поняла, кто ты, ты — революционер. Такие, как ты, когда-то бросали бомбы в людей.

— Не собираюсь бросать бомбы.

— Наверное, те, кто их бросали, когда-то говорили то же самое, — задумчиво произнесла Рената. — Но затем бросали. Не боишься повторить их судьбу?

— Не знаю. Если начнется большая заварушка…

— А она начнется?

— Да, — кивнул головой Ростик. — И совсем скоро. Тебе надо спешить?

— С чем?

— Определиться, с кем ты? С нами или со своими, — кивнул Ростик на дверь. — Времени осталось немного.

— Ты хочешь, чтобы я начала борьбу против отца и матери?

— Да. Это будет самое лучше для тебя. Приходит момент, когда надо определяться.

— Ты забыл, что идет страшная пандемия.

— Она кончится. И тогда начнется… — скорее не сказал, а прошептал Ростик.