В долине смертной тени [Эпидемия]

— Извини, так вышло, — произнесла француженка.

— Если бы пришлось платить неустойку, мы бы с тобой тут не сидели, — резко проговорил Святослав. — Артист не может позволять себе так поддаваться эмоциям, если он профессионал. Они не должны в съемочное время так сильно им овладевать.

— Значит, я не совсем профессионал, — как-то странно улыбнулась Соланж. — По крайней мере, не вполне соответствую твоим критериям.

— По-видимому, да, — буркнул Святослав.

Герман Владимирович удивленно взглянул на эту пару.

— Мне кажется, ты не во всем прав, Святослав, — произнес он. — Если артист и особенно артистка так глубоко погружается в роль, значит, что у нее не просто талант, это еще означает, что она очень глубокая личность. И по этой причине ты должен особенно ценить мадам Жобер.

— Папа, я как-нибудь сам в этом вопросе разберусь, — ответил отцу Святослав.

— А по-моему, отец прав, — заявил Азаров. — Разве кино — это не часть жизни. Меня всегда поражала одна вещь: некоторые артисты очень убедительно играют на экране честных или мужественных людей, а в реальности они обманщики и трусы. И когда об этом узнаешь, то уже иначе смотришь на их сценические образы. Мне кажется, что нужно стремиться к тому, чтобы они как можно больше совпадали с теми, кто их изображает. Разве не так?

— Если следовать твоему принципу, Алексей, то боюсь, снимать кино стало бы крайне проблематично, — усмехнулся Святослав. — Мне лично по большому счету все равно, что за человек артист, мне важно, чтобы он играл убедительно, делал то, что я хочу, как режиссер. А как он будет вести себя вне съемочной площадки, мне глубоко наплевать. Про некоторых мне точно известно, что они подонки, а в моих фильмах играют положительных персонажей. Я тебе больше скажу, это даже еще интересней предлагать им именно такие роли и смотреть, как они с ними справляются.