Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского
- Автор: Захаров Владимир Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-903354-94-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского». Краткое содержание книги:
Процесс возобновления рыцарства и связанного с ним духовного развития был повсеместным в Европе, и Россия не была исключением. Другое дело, что далеко не все русское общество воспринимало эти идеи, но люди, подобные Павлу Петровичу, встречались в России, хотя и не очень часто.
Говоря о рыцарстве императора Павла I, следует разобраться и в таких тонких вопросах его жизни и поступков, как защита угнетенных, «верность сюзерену», «прославление христианства», «аристократичность жизни воина», «неизменная верность данному слову», «добродетель», «куртуазность» как некая аскеза, преобразующая плотские стремления в духовную добродетель[371], и многое, многое другое. Все это прекрасно проанализировал Ю. П. Соловьев, читателю просто надо обратиться к его великолепной работе.
Отношения Павла Петровича с матерью, императрицей Екатериной II, — тема специального исследования, и здесь мы скажем об этом кратко. Из последних работ, в которых все это обстоятельно изложено, следует обратиться к превосходному исследованию М. М. Сафонова «Завещание Екатерины II», вышедшему в 2002 г. То, что мать хотела лишить своего сына наследования престола и сделать следующим императором своего внука Александра, сейчас уже не вызывает сомнения. Хотя слухи об этом ходили и во время правления Павла I, и после его смерти. В Архиве Внешней Политики Российской Империи хранятся вырезки из немецких газет 1796–1797 гг. с публикациями на эту тему, которые были присланы в Петербург иностранными дипломатами. Неизвестно, что случилось бы, если бы императрицу не хватил апоплексический удар. Вероятно, только это помешало ей до конца выполнить свой план по устранению сына от власти. А. Т. Болотов, описывая неожиданную кончину Екатерины II, высказал следующие соображения по этому поводу:
«Впрочем, неизвестно, может быть все сие случилось еще к лучшему, и что Провидение и Промысел божеский восхотел оказать нам особливую ко всем россиянам милость, что устроил… конец сей великой монархини точно сим, не иным образом. Ежели б имела она обыкновенное жизни своей окончание и не столь скоропостижно, а с предшествовавшею наперед и несколько недель или хотя дней, продолжающейся болезнью, если б пресечение жизни не было столь дружное, а медленное, с употреблением до самого конца жизни всех чувств разума, памяти и языка — то почему знать? — может быть, произошло бы что-нибудь, при сем конце жизни, такое, что произвело бы в государстве начальные и бедственные какие-нибудь последствия, или бы какие несогласия и беспокойства, неприятные всем россиянам. Носившаяся до того молва, якобы не намерена она была оставить престол своему сыну, а в наследники по себе назначала своего внука, подавала повод многим опасаться, чтоб чего-нибудь тому подобного, при кончине государыни, не воспоследовало. И все содрагались от одного помышления об этом. Но судьба все сие сомнительства и опасения вдруг и единым разом разрушила и уничтожила, сделав чрез скоропостижную и непредвиденную кончину императрицы то, что на престол ее вступил без всякого помешательства и оспаривания законный и самый тот наследник, который и по родству, и по закону, и по всем правам, должен быть таковым, и который к сему еще от рождения своего был назначен»[372].
Известны воспоминания о том, что якобы А. А. Безбородко, у которого находилось письменное завещание Екатерины, вручил его Павлу, тот, вскрыв конверт, прочел находящуюся в ней бумагу и молча посмотрел на Безбродко, который глазами указал на горящий камин. Завещание было сожжено.
В заключение этой главы, следует сказать, что можно приводить сотни примеров из жизни Павла I, которые полностью опровергают сложившиеся стереотипы советских авторов. Он не был ни шутом, ни скоморохом, как кое-кто пытался его представить. Не был он и сумасшедшим, крупнейшие психиатры это подтвердили[373]. Но вот две черты личности русского самодержца Павла Петровича следует всегда принимать всерьез — православие и рыцарство. Именно о тех же, в общем, началах традиционной европейской цивилизации говорил Эдмунд Берк, отстаивая их перед сторонниками Французской революции: «Наша цивилизация… веками покоилась на двух принципах, будучи фактически порождением сочетания оных принципов. Я имею в виду дух благородства и дух религии»[374]. Павел Петрович был человеком искренне верующим. Вот лишь некоторые факты из воспоминаний его современников.
371
Как заметил Ю. П. Соловьев: безусловно, дело не в низменных любовных интрижках и не в возвышенной «вечной женственности». Смысл куртуазности великолепно передал в своих «Петербургских вечерах» граф Ж. Де Местр — важно, что современник Павла. Если вспомним «склонность к чудесному», обозначенную А. Н. Пыпиным у искавших рыцарского посвящения в масонстве, то де Местр объяснил: «Те, кто жаждет чудес, в силах творить их каждый день уже сейчас, ибо истинные чудеса есть добрые дела, совершаемые наперекор нашему характеру и страстям. И потому молодой человек, обуздывающий свои желания и взоры в присутствии красавицы, есть чудотворец более великий, чем сам Моисей, — и какой же священник не рекомендовал бы верующим подобного рода чудеса?». См.: Соловьев Ю. П. Рыцарство и юродство. К поэтике образа императора Павла Первого… С. 271–272.
372
Болотов А. Т. Памятник протекших времен или краткие исторические записки о бывших происшествиях и носившихся в народе слухах. Ч. 1. М.: изд-во П. С. Киселева, 1875. С. 164.
373
См.: Чиж В. Ф. Император Павел I//Вопросы философии и психологии. 1907. № 88. С. 221–290; № 89. С. 391–468; № 90. С. 585–678; Чиж В. Ф. Психология властелина. Император Павел I. Психологический анализ//Чиж В. Ф. Психология злодея, властелина, фанатика. Записки психиатра//Предисл., перевод инояз. текстов Н. Т. Унанянца. М.: Республика, 2001. С. 98326.
374
Соловьев Ю. П. Рыцарство и юродство. К поэтике образа императора Павла Первого. С. 277.