Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

— Вот ещё! Ходить в лес, и в горы, и петь у костра ночью, и кататься с кузенами на лодках и на великах, и лазить на деревья, ну и кормят тоже хорошо, — хитро подмигнула Анна.

— О, наш человек, давай руку, — он вправду пожал ей руку, прикольно. — И ты всё это делаешь?

— Конечно.

— Да-да, и ещё собакам хвосты крутит, — рассмеялась вошедшая Доменика.

— Ну ты прямо как Прима! Слова-то её! И вообще, ни одна собака ни разу не пострадала!

— Ладно, проехали, — она растёрла ладони и достала из косметички баночки с мазью.

Гаэтано был согласен, когда его лечила Доменика. Но девчонку-то зачем с собой приводить? Впрочем, девчонка была весёлой и задорной. Вот оторва-то будет, когда подрастёт! Но оказалось, что девчонка каким-то боком в теме того, что Доменика с ним делает! Она бодро называла неведомые ему компоненты зверских мазей, аккуратно намазывала его многострадальное лицо и под внимательным взглядом Доменики так же аккуратно его потом очищала. Это что, из таких вот девчонок потом и вылупляются Доменики и Элоизы?

— Доброго утра всем, — кивнул вошедший Бруно.

Ну да, он ведь был на совещании. Может, хоть новости какие расскажет?

— Привет, — Доменика улыбнулась ему так, как никто и никогда не улыбался самому Гаэтано.

— О, ребёнок. Знакомый ребёнок. Что она тут делает? — вопросил Бруно.

— Добрый день, дон Бруно, — медовым голосом пропела девчонка. — Доменика решила, что этот мастер-класс принесёт мне пользу.

— Да, я хотела показать Анне, что и как я делала. Кстати, у неё немалый опыт присмотра за беспокойными больными, так что могу её запродать к вам в отделение дня на три.

— А что скажет по этому поводу семья девочки?

Анна рассмеялась.

— Матушка сбежала от реальности на реконструкторский фестиваль в Урбино, а дед с бабушкой решают, с кем я поеду на каникулы. Вот как они все соберутся и договорятся — так я домой и вернусь!

— А пока можешь причинять добро. Сейчас пойдём завтракать, а потом — вот тебе один пациент, а за стенкой ещё есть другой, ты его тоже знаешь. Чтобы не ныли и по отделению не бегали, ясно? — строго сказала Доменика.

— Ясно, — улыбнулась девчонка.

— Анна может сходить и проведать Октавио, а мне можно что-нибудь узнать про утреннее совещание? — нахмурился Гаэтано.

— Что-нибудь можно, — кивнул Бруно. — Монсеньор потом тоже зайдёт и расскажет новости.

Ну, хоть что-то. А потом можно подумать, что делать с девчонкой.

Впрочем, с девчонкой оказалось не скучно. Она позвала Октавио — тот ходил уже получше и не хватался за бока при каждом вдохе, и научила их играть в какую-то простейшую, но прикольную игру про корабли, море и сражение. Откуда только девчонки вообще такое знают?

И даже разные процедуры в итоге не были такими муторными и тягостными.

По ходу она сама не заметила, как стала говорить Гаэтано «ты». С Октавио-то они этот вопрос ещё раньше решили. Заметила, смутилась.

— Простите. Я так больше не буду, я вообще воспитанная.