Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

— У кого — у кого? Что за мадам Кекс?

— Да она кексы ест постоянно, они у неё и на столе лежат на тарелочке, и в сумку напиханы, вот и мадам Кекс. В общем, ей занадобилось уезжать, и французский мы сдавали на ночь глядя в четверг. Ночью она проверяла наши письменные, и в пятницу утром уже были результаты! А остатки сольфеджио я упросила поставить мне на утро субботы. Там было немного — попеть гаммы, двухголосие, аккорды — делать нечего, в общем. Сдала да пошла. Пошла к Приме, отчитываться по спецкурсу у Доменики. Ничего, отчиталась. Доменика сидела, молчала и улыбалась, Прима меня спрашивала, а я рассказывала и показывала. Я ей почти всё ответила, была не в курсе только одного дополнительного вопроса. Она спросила, что у человека в голове, ну там, мозг, сосуды и прочее, и как мы осуществляем простейшие воздействия, чтобы не сделать хуже, — Анна сложила пальцы, приложила к собственной голове и транслировала Элоизе особенности воздействия. — Я там про головокружение, тошноту и прочие спазмы сосудов, а она — а что ещё можно сделать, из простейшего? И говорит — и ещё похмелье снимать, — Анна засмеялась. — Про похмелье я честно ей сказала, что не сталкивалась, поэтому не знаю.

— А столкнёшься — поймёшь, что себе ты так ну никак не поможешь, — усмехнулась Элоиза. — Только если кому другому.

— И то хлеб, — сверкнула глазами Анна. — Но всё равно, в последний месяц мне всё как-то проще даётся. И я твою диадему не использую, я сама.

— А тебе никто не говорил, что стресс может сильно тебя продвинуть?

— Ой, нет. Стресс был нефиговый, это правда. Я думала, мне конец. Но всё обошлось.

— Вот пусть и дальше обходится.

И тут в дверь осторожно поскреблись. Это была Кьяра, она была готова проводить Анну в их свободную комнату.