Наследник Драконов. Время любить

На исходе был второй день, точнее – ночь. Лойко с тоской поглядывала на темное звездное небо, на котором уже угадывались первые отблески зари. Солнечные лучи прогонят кварцахов, те забьются под землю, и Лойко сможет уйти. Так велел Валиант. Но бросить Ивон?..

– Она меня-у-у-у баранинойу-у-уй кормила! – люто выл в ветвях кот. – За Иво-у-у-ун! – и разбивал об собственную голову следующую колбу с отваром.

Лойко, слушая вопли кота, впавшего в боевой берсерк, согласно кивала головой и закусывала губу, чтобы слезы не так часто капали в варево, густое и красное, как клюквенный кисель.

Валианта не было. К концу второго дня – не было молодого дракона! Значит ли это, что он не достучался до сердца сурового короля и положил свою голову на плаху?..

– Неужто он умер? – шептала Лойко, мешая отвар так яростно, что он делался похожим на густую кровь. – Нет, нет! Еще денек подожду! Эти чёртовы кварцахи далеко заманили бедняжку Ивон, очень далеко от замка короля! Валиант просто не успевает... туда и обратно, уставшим – это очень сложно!

Меж тем кварцахи, видимо, решили с боем взять свою добычу. Кто знает – Лойкино ли зелье разъедало корни каштана, и тот больше не мог держать свою жертву так крепко, как было нужно, или же пленница могла погибнуть и не дать кварцахам магии, которую они так жаждали.

Но, так или иначе, а они решились на отчаянные меры.

Словно призрачные косцы, из ночной темноты выступили кварцахи-воины, древние, как призраки почивших королей. Они взяли алую полянку в кольцо. Своими черными мечами они вырубали тропинки в алом покрывале цветов, и кварцашья нечисть, радуясь, наступала на Лойко.

– Что, нечисть, думаешь взял? – шипела Лойко, плеща под ноги воину с ужасным черными мечом, похожим на хребет огромной щуки. На такое оружие смотреть было страшно. Глядя на все его шипы, на отточенные лезвия, думать о том, какую боль можно причинить человеку, не хотелось.

– Вреу-у-ушь, не возьмеу-у-ушь! – выл, как безумный кот, клочьями вырывая их груди черный мех. Глаза его горели совершенно безумный светом. Он снова промчался с рычанием по ветвям каштана, с ветвей дерева начали шлепаться тяжелые алые капли.

Попадая на кварцашьих мечников, отвар прожигал насквозь одежду, оружие, тела. Кварцахи выли и стонали, но все равно размахивали крошащимися в руках мечами и вырубали алые цветы. И тонкая алая пленка магии, закрывающая куполом Лойко, дерево и Ивон, таяла.

– Храбрая волшебница, – прошипел израненный алой настойкой кварцах, протягивая к Лойко руку в черной перчатке, окованной черным железом. – Мы уважаем твою стойкость, но поверь – нам придется убить тебя. Эта девушка нам обошлась слишком дорого. Теперь мы просто обязаны выжать из нее все, что возможно. Молодость; красоту; магию. Но ты... это не твоя война, юная чародейка. Поэтому я взываю к твоей мудрости. Неужто она не подсказывает тебе бежать? Вылить в лесу алую тропу и уйти по ней? Мы не злопамятны; мы не станем тебя преследовать. Нам достаточно будет того, что эта девушка наша.