Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI – начале XVII вв.

Сопоставляя рассмотренные положения проекта с политическими концепциями предшествующих лет, следует констатировать, что направленность восточной политики Речи Посполитой в 1590 г. подверглась существенному пересмотру. Его суть заключалась в отказе от поисков немедленного решения восточной проблемы. Русско-польские контакты на элекции 1587 г. ясно показали, что путем переговоров нельзя склонить русское правительство к принятию польско-литовских условий унии. Путь войны также не сулил успехов, особенно после того как в ходе русско-шведской войны (1590–1593 гг.) выяснилось военное превосходство русской армии. В этой ситуации восточная политика Речи Посполитой стала все более ориентироваться на длительный период сосуществования, в ходе которого должны были постепенно возникнуть предпосылки для интеграции русского общества (прежде всего господствующего класса России) и государства с общественным и государственным строем Речи Посполитой. Деятельность польско-литовских политиков направлялась теперь на создание условий для такой эволюции.

Рассмотренные постановления построены на формально равноправной основе, в чем отражалось убеждение, что добиться соглашения с Россией можно, лишь трактуя ее как равноправного политического партнера. Вместе с тем при анализе некоторых других постановлений проекта мы сталкиваемся с существенно иным подходом к русской стороне. Это касается прежде всего трактовки вопроса о наследовании. Проект предусматривал, что если царь Федор умрет, не оставив потомков, то «народ московский» может избрать себе нового государя или признать над собой чью-либо власть лишь «с ведомостью и позволением нашим». Так, сформулированное условие интересно сопоставить с соглашениями о наследовании трона, имевшими место между Польшей и Литвой перед заключением Люблинской унии. Так называемый Городельский «привилей» 1413 г.[820], а затем соглашения 1499 г.[821] предусматривали, что выбор нового государя в Польше не должен производиться «без ведома и совета» (sine scitu et consilio) литовских панов, и, с другой стороны, выбор нового литовского великого князя не должен производиться «без ведомости и совета» польских Панов. Это сопоставление выявляет две особенности проекта 1590 г.: 1) его односторонний характер, когда обязательства налагаются лишь на русскую сторону и не ставится вопрос о возможном участии представителей русского общества в элекции преемника Сигизмунда Вазы, и 2) использование при формулировании текста таких определений («позволение» вместо «совета»), которые указывают на решающий, а не совещательный голос Речи Посполитой при выборах нового русского государя. Очевидна связь этого установления как с проектами, выдвигавшимися на элекции 1587 г., так и с внешнеполитической программой Я. Замойского в 1589 г. Хотелось бы также обратить внимание на другое — на попытку добиться от России крупной политической уступки, поставить русское дворянство в неравноправное положение, ничего не предлагая взаимен.