Список обреченных [версия АТ]
- Автор: Точильникова Наталья Львовна
- Серия: Список обреченных #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Список обреченных [версия АТ]». Краткое содержание книги:
В мире глобальной электронной слежки неуловима его гильдия убийц, и от нее нет спасения.
Дамир посмотрел на Гену: бледное лицо, закушенная губа, руки, сжатые в кулаки. Дотронулся до его плеча скованными руками.
— Они умрут раньше, Ген. Ты выйдешь. Ты смелый отличный парень. Спасибо тебе.
— Сторона обвинения считает показания на предварительном следствии Грановского Яна Александровича логичными и непротиворечивыми. Его заявления о пытках проверялись следствием, но не нашли подтверждения. Его отказ от показаний в суде мы считаем обусловленным попыткой уйти от ответственности. Сторона обвинения просит суд признать Грановского виновным в членстве в запрещенной в России террористической организации Лига Свободы и Справедливости и соучастии в убийствах Синепал Анжелики Геннадиевны, прокурора Земельченко Александра Станиславовича и судьи Беленького Эдуарда Васильевича. Мы просим суд приговорить Грановского Яна к двадцати пяти годам лишения свободы в колонии строго режима.
— Я знаю, что они умрут раньше, — тихо сказал Ян и взглянул на Дамира.
Было страшно видеть улыбку на его бледном лице.
— Сторона обвинения считает показания Рекина Валерия логичными, правдивыми и непротиворечивыми. Учитывая его сотрудничество со следствием и роль пособника в убийстве Синепал Анжелики и Беленького Эдуарда, обвинение просит суд приговорить его к восьми годам лишения свободы в колонии общего режима.
— Восемь лет! — прошептал Валера. — Как восемь лет?
Интересно, что ему обещал следователь, думал Дамир, штраф за хранение наркотиков что ли?
Голос прокурорши стал совсем тихим, так что стало трудно разобрать слова. А уши и щеки начали краснеть.
— Обвинение считает показания Рашитова Дамира Ринатовича, данные на предварительном следствии, логичными, правдивыми и непротиворечивыми. Его заявление о пытках было проверено следствием и не нашло подтверждения. Изменение показаний экспертом Медынцевым Алексеем Матвеевичем обвинение считает обусловленным страхом мести со стороны запрещенной в России террористической организации Лига Свободы и Справедливости. Первоначальные психологические заключения о причастности Дамира Рашитова к убийствам обвинение считает логичными и обоснованными. Отказ Рашитова Дамира Ринатовича от показаний мы считаем попыткой уйти от наказания. Учитывая исключительную тяжесть совершенных преступлений и число эпизодов обвинение просит суд приговорить Рашитова Дамира Ринатовича к…
Голос прокурорши стал совсем тихим, так что Левиев не выдержал.
— К чему, к чему? — повторите, мы не расслышали.
— К смертной казни, — чуть громче повторила прокурорша и опустилась на стул.
Сердце Дамира упало куда-то вниз, он привалился к стене и попытался сделать вдох. Дыхание перехватило.
Он почувствовал, как Ян взял его руку.
— Это еще не приговор, — сказал он. — Это только запрос сроков.
— Я их не переживу, — с трудом выговорил Дамир.
— Дамир, это еще не приговор, это только запрос сроков, — сказал Олег Николаевич.
Было около полуночи, но Штерн задержался после конца рабочего дня.
Пришел к Дамиру в камеру, поставил на стол нечто в запечатанной пластиковой тарелке, явно неместного происхождения.
— Это долма, заказал для вас, поешьте, пока горячая.
— Татарин, значит, люблю долму?
— Я сам ее люблю. Вот сметана.
Всю дорогу до Центра Дамир сдерживался, чтобы не разрыдаться. Тесный, душный автозак, и всем не кайфово. Народ уже знал, пытался поддержать, подбодрить, пожать руку. Но тяжело было даже благодарить. Он только кивал в ответ.
Есть не хотелось совсем.
— Дамир, я принес успокоительное, — сказал Штерн. — Медынцев разрешил.
— Он еще что-то решает?
— Уже недолго. Передает дела Волкову.
— А, Волков! Еще один мерзавец…
Штерн открыл долму, распаковал пластиковую вилку.
— Вам только кажется, что не хочется есть. Вы очень устали.
Дамир молчал и кусал губы.
— Вы не сдерживайтесь, — сказал Штерн. — Плачьте. Я же не товарищ по скамье подсудимых или автозаку, пред которым надо изображать героизм. Я врач.
— Олег Николаевич, — с трудом выговорил Дамир. — Очень вас прошу: уходите. И не надо никаких таблеток.